О Митрошенков - Философия

С учетом сказанного выше в 2002-2015 гг. логику развития российской цивилизации будут определять - одни больше, другие меньше - следующие мегатенденции.

2. От социальных потрясений - к факторам социальной стабилизации

В ближайшее десятилетие маловероятной представляется возможность резких поворотов "сверху" или революций "снизу", поскольку ряд факторов будет иметь стабилизирующее значение. Общество после длительного периода социальных экспериментов, часто неудачных, решительно не желает любых потрясений и скорее всего сумеет их бойкотировать. Основная часть населения России критически относится к политике и полити

493

кам вообще и мало во что верит. Люди предпочитают не рисковать и не терять то, что имеют. К тому же речь идет об огромной и неповоротливой машине, которая движется больше по инерции и которую резко развернуть в другую сторону было бы чрезвычайно трудно.

Российское общество еще не во всем, но во многом научилось полагаться само на себя. Проявляется инстинкт самовыживания народа, социогенетически заложенный в нем сотнями лет драматического развития в условиях жесточайших национальных катастроф, смут, бунтов, революций, гражданских войн. Этот инстинкт обнаруживается и в усиливающемся здоровом консерватизме и центризме общества, в его стремлении избежать крайностей любого толка, хотя этого не всегда удается придерживаться. Слабость же власти позволяет обществу нащупывать собственные пути выживания и движения вперед.

Отмеченная выше дезинтегрированность российского общества способствует предотвращению концентрации недовольства и социальных эксцессов, хотя не может полностью исключить их. Различные слои общества в основном еще не прошли периода самоидентификации и оформления собственных социальных интересов.

При этом множественность постоянно зарождающихся конфликтов на всех уровнях общества оборачивается для власти, как ни парадоксально, благом. Дело в том, что эта множественность не только не создает пока больших зон напряженности, но предотвращает появление конфронтации, которые были бы губительны для власти.

Посредством системы теневых противовесов власть научилась отчасти ограничивать амбиции и аппетиты отдельных групп интересов: тот факт, что ни одна из них не может монополизировать власть и собственность, заставляет их идти на сделки и компромиссы друг с другом. В провинции и регионах центральная власть овладела "искусством" привлекать на свою сторону одних и устрашать других. Стабилизирующую роль играет и уже неплохо налаженная система подкупа потенциально активных слоев, способных причинить власти неприятности и стать катализатором социальной напряженности (шахтеров, армии и т.д.). Нужно отметить и чувство страха как основу инстинкта самосохранения различных группировок российской власти - страха перед активизацией общества, перед выходом ситуации из-под контроля. Этот страх побуждает основных политических субъектов вести себя более сдержанно.

494

Разнородность, противоречивость властного поля являются источником постоянного напряжения и конфликтности - и в обществе, и в самой власти. Но одновременно они дают власти возможность постоянно менять свою окраску, принципы и цели, не меняя ее глубинной сущности. Поэтому-то во власти можно обнаружить представителей всех основных политических ориентаций - либералов, консерваторов, левоцентристов, державников, популистов. Это многообразие внутри самого поля власти осложняет формирование серьезной оппозиции. Более того, силы, считающиеся сегодня оппозицией - коммунисты, демократы, державники, - фактически превратились в системные элементы, способные не столько к радикальному изменению ситуации, сколько к органичному инкорпорированию во власть, что на деле постоянно и происходит. Вероятно, это обстоятельство можно было бы трактовать как беспринципность и власти, и оппозиции. Но вместе с тем оно говорит и о возросшей гибкости и прагматизме обеих сторон: практически все политические силы в стране могут менять свои убеждения и позиции в зависимости от ситуации. Одновременно это есть и следствие неоформленности социальных интересов и оторванности политических сил и институтов от общества. Однако в данном случае это обстоятельство оборачивается и известным преимуществом, становясь фактором определенной стабильности и устойчивости общества.

В целом относительно стабильная ситуация в обществе благоприятствует накоплению ресурсов - материальных, финансовых и временных - для выработки и проведения курса на развитие экономики и институтов гражданского общества страны, если на то, добавим, проявится политическая воля и мудрость власти.

Все названные выше стабилизаторы, однако, не могут не носить временного характера. Нельзя исключать, что любой из них в какой-то момент в будущем может отказать. Не вызывает оптимизма и тот факт, что спокойствие в России зиждется прежде всего на пассивности и неорганизованности низов и слабости верхов. Такого рода "спокойствие" ведет скорее к длительной стагнации, чем к бурному подъему [1]. Это означает, что ресурсы и возможности для проведения необходимых реформ будут накапливаться трудно и медленно.

1 См.: Шевцова Л.Ф. Дилеммы посткоммунистического общества // ПОЛИС. 1996. № 5. С. 83-90.

495

3. От хаоса - к социальному порядку

Одной из ведущих тенденций в предстоящее десятилетие обещает стать ярко выраженное стремление абсолютного большинства граждан России к социальному порядку, который в стране пока не обеспечен, что вызывает крайне негативное к этому отношение. Люди устали жить в условиях перманентного нескончаемого "перехода" от одного этапа к другому и сопровождающей всякий "переход" неустроенности жизни.

Исследования показывают, что "категорическое неприятие беспорядка объединяет людей независимо от возраста, образования, места жительства, рода занятий, получаемых доходов. Оно затеняет даже политические разногласия между ними и различия в жизненных установках" [1].

1 Лапкин В.В., Пантин В.И. Русский порядок // ПОЛИС. 1997. № 3. С. 85.

Поскольку мысль о наведении порядка не имеет отчетливо выраженной идейной окраски, она претендует сегодня и будет претендовать в ближайшие годы на то, чтобы, встав над другими социальными, политическими и иными направлениями, консолидировать абсолютное большинство нации, к тому же она глубоко проникла в сознание россиян. Однако эта солидарность, порожденная массовым неприятием существующего беспорядка, исчезает, как только речь заходит о реальных контурах желаемого социального порядка и о конкретных действиях, которых потребует его утверждение, и уступает место привычному размежеванию.