Георг Гегель - Наука логики

Основание оказывается лишь видимостью, которая непосредственно исчезает; это выступление есть том самым тавтологическое движение мыслимой вещи к себе, и ее опосредствование через условия и через основание есть исчезание как условий, так и основания. Выступление в существование потому столь непосредственно, что оно опосредствовано лишь через исчезание опосредствования.

Мыслимая вещь проистекает из основания. Она не обосновывается или не полагается им так, что основание еще остается под нею, а полагание есть движение основания

{570}

вовне, выход его к себе самому и простое его исчезание.

Через соединение с условиями оно получает внешнюю непосредственность и «момент бытия. Но оно получает их не как нечто внешнее и не через некоторое внешнее соотношение, а как основание оно делает себя положенностью, его простая существенность сливается с собою в положенности и есть в этом снятии себя самого исчезание его различия от его положенности и, стало быть, простая существенная непосредственность. Основание, следовательно, не остается после обоснования как нечто отличное от обоснованного, а истина процесса обоснования состоит в том, что основание в нем соединяется с самим собою, и, стало «быть, его рефлексия в другое есть его рефлексия в себя само. Поэтому мыслимая вещь точно так же, как она есть безусловное, есть равным образом и лишенное основания и выступает из основания, лишь поскольку последнее опустилось ко дну, поскольку его уже нет, — выступает из того, что не имеет основания, т. е. из собственной существенной отрицательности или чистой формы.

Эта опосредствованная основанием и условием и ставшая через снятие опосредствования тождественною с собою непосредственность есть существование.

Сущность должна являться.

Бытие есть абсолютная абстракция; эта отрицательность есть для него не некое внешнее, а оно есть бытие и ничего другого, кроме бытия, есть лишь эта абсолютная отрицательность. Из-за этой отрицательности бытие дано (ist) лишь как снимающее себя бытие и есть сущность. Но и обратно, сущность как простое равенство с собою есть равным образом бытие. Учение о бытии содержит в себе первое предложение: бытие есть сущность. Второе предложение: сущность есть бытие, составляет содержание первого отдела учения о сущности. Но это бытие, которым делает себя сущность, есть существенное бытие, существование, состоявшийся выход из отрицательности и внутренности.

Таким образом, сущность является. Рефлексия есть свечение сущности внутри ее самой, излучение ею видимости внутри ее самой. Определения рефлексии» замкнуты в единство, всецело лишь как положенные, снятые; или, иначе говоря, она есть сущность, непосредственно тождественная с собой в своей положенности. Но поскольку сущность есть основание, она определяет себя реально через свою снимающую самое себя или возвращающуюся в себя рефлексию; далее, так как это определение или инобытие соотношения основания снимается в рефлексии основания и становится существованием, то определения формы приобретают тем самым элемент самостоятельного устойчивого наличия. Их видимость совершенствуется до того, что становится явлением.

{572}

Сущность, достигшая непосредственности, есть ближайшим образом существование, а как неразличенное единство сущности с ее непосредственностью, она есть существующее или вещь. Вещь, правда, содержит в себе рефлексию, но отрицательность рефлексии ближайшим образом угасла в непосредственности вещи; однако, так как основание вещи есть по существу рефлексия, то непосредственность вещи снимается; вещь делает себя некоторой положенностью.

Таким образом, она есть, во-вторых, явление.

Явление есть то, что вещь есть в себе, или истина последней.

Но это лишь положенное, рефлектированное в инобытие существование есть равным образом и выход за себя, за существование, взятое в его бесконечности; миру явления противостоит рефлектированный в себя, сущий в себе мир.

Но являющееся и существенное бытие безоговорочно соотнесены друг с другом. Таким образом, существование есть, в-третьих, существенное отношение; являющееся обнаруживает существенное, и последнее имеет бытие в своем явлении. — Отношение есть еще неполное соединение рефлексии в инобытие и рефлексии в себя; полное взаимопроникновение обеих есть действительность.

Подобно тому, как предложение основания гласит: все, что есть, имеет некоторое основания, или, иными словами, есть нечто положенное, опосредствованное, следовало бы также выставить предложение о существовании и выразить его следующим образом: все, что есть, существует. Истина бытия состоит не в некотором первом непосредственном, а в том, что оно есть перешедшая в непосредственность сущность.

Но, далее, если сказано было также: все, что суще- ствует, имеет основание и обусловлено, то следовало бы в такой же мере сказатъ: оно не имеет основания и безусловно. Ибо существование есть непосредственность, воз-

{673}

никшая из снятия того опосредствования, которое соотносит свои термины при помощи категорий основания и условия, — непосредственность, которая в своем возникновении снимает самое это возникновение.

Поскольку здесь можно упомянуть доказательства о существовании бога, то следует наперед указать, что кроме непосредственного бытия, во-первых, и, во-вторых, существования, бытия, возникающего из сущности, есть еще, далее, бытие, возникающее из понятия, — объективность. — Процесс доказательства есть вообще опосредствованное познание. Разные виды бытия требуют или содержат в себе свои особые виды опосредствования; поэтому и природа процесса доказательства по отношению к каждому из них также различна. Онтологическое доказательство хочет исходить из понятия; оно кладет в основание совокупность всех реальностей, а затем подводит существование под понятие реальности. Таким образом, это доказательство представляет собою опосредствование, имеющее характер умозаключения и здесь еще не подлежащее рассмотрению. Уже выше (8?) мы обратили внимание на возражение Канта против этого доказательства, и указали, что Кант разумеет под существованием определенное наличное бытие, через которое нечто вступает в контекст совокупного опыта, т. е. в определение некоторого инобытия и в соотношении с другим.

Таким образом, нечто как существующее опосредствовано другим, и существование есть вообще сторона его опосредствования. Но в том, что Кант называет понятием, а именно, в нечто, поскольку его берут лишь как просто соотносящееся с собой, или, иначе говоря, в представлении как таковом нет его опосредствования; в абстрактном тождестве с собой отброшено противоположение.