Джидду Кришнамурти - Начало Познания

С.:Почему? Почему мы должны сопротивляться?

КРИШНАМУРТИ:Прежде всего, я создал свое «я». «Я являюсь собственным предрассудком, «я» хочу одеваться, следуя определенному стилю, «я» думаю, что именно так следует поддерживать порядок в комнате.

С.:Все это вдалбливают нам еще в детстве.

КРИШНАМУРТИ:Именно «я» чувствует необходимость выразить себя, и если ему это не удается, оно расстраивается. Нет? Если я скажу: «Послушайте, Сара, мне не нравится, как вы одеваетесь», вы ответите мне, что через одежду вы выражаете себя, что таковы ваши пристрастия в моде. Но прежде чем вы станете утверждать, что вам так больше нравится, что это ваша манера одеваться, подумайте, что представляет собой это «я». Создали ли вы «я», стремящееся к самовыражению?

С.:Что представляет собой «я», которое говорит: «Вам не нравится, как я одеваюсь?»

КРИШНАМУРТИ:Если я говорю вам, что мне не нравится, как вы одеваетесь, что это означает?

С.:Это означает, что вы выражаете мнение.

КРИШНАМУРТИ:Я нахожусь во власти предрассудков? Что во мне говорит: «Мне не нравится, как вы одеваетесь»? Вы отвечаете: «Это соответствует моим вкусам». Налицо два противоречащих друг другу противоположных утверждения. Кто говорит в вас, когда вы объясняете, что вам так хочется одеваться? И что представляет собой это «я», которое говорит: «Так одеваться не следует»? Давайте попробуем разобраться. Может быть, это происходит из-за того, что у меня есть идея, представление о том, что мини-юбки гораздо лучше прочих? А вы говорите: «Мне они не нравятся», потому что предпочитаете длинные юбки и полагаете, что именно их следует носить. Вместе с тем нам приходится жить вместе в одном доме, мы постоянно соприкасаемся друг с другом. Что мы делаем?

С.:Я придерживаюсь своих идей...

КРИШНАМУРТИ:Не надо теоретизировать, иначе все пропало. Сначала посмотрите на реальные факты, и тогда мы сможем в этом разобраться. Если вы размышляете об этом, то ваше размышление ничем не хуже моего. Что представляют собой эти двое: ваше «я» и мое «я»?

С.:Мы оба обладаем целым складом воспоминаний и опыта, мы развили в себе определенные предпочтения.

КРИШНАМУРТИ:Как вы думаете, эти два «я», постоянно отстаивающие какие-то свои права, находятся во власти предубеждений?

С.:Да.

КРИШНАМУРТИ:Почему вы так считаете?

С.:Давайте исследуем этот вопрос.

КРИШНАМУРТИ:Давайте. Может быть, я реагирую на свою обусловленность, а вы на свою? К примеру, когда вам нравятся длинные платья, а мне нет.

С.:Ваша манера одеваться является выражением вашей обусловленности.

КРИШНАМУРТИ:Это мое предубеждение или ваше? Столкновение двух предрассудков приводит к взрыву, что-то так или иначе должно произойти. Почему я придаю такое значение тому, как вы одеваетесь? И почему вы сопротивляетесь тому, что я говорю? Почему бы вам не спросить: «Какое это имеет значение?» Почему бы нам этого не сделать? Почему возникает сопротивление?

С.:Я думаю, что в какой-то степени оно возникает из-за того, в какой форме вы высказываете свое недовольство моей манерой одеваться.

КРИШНАМУРТИ:Я могу сделать это грубо или более тактично, но все же почему вы сопротивляетесь?

С.:Потому что, если человека задевают за живое, он автоматически реагирует. Но если сказать: «Послушайте, давайте разберемся, почему вы одеваетесь именно так», то конфликт превратится в спокойное обсуждение, подобное тому, которым мы занимаемся сейчас.

КРИШНАМУРТИ:Да, сейчас мы обсуждаем, но когда наша встреча закончится, давайте об этом забудем, давайте не будем каждый день теоретизировать и разговаривать об одежде: ведь это никого не волнует!

С.:Разве в нашей недавней беседе мы не провели различия между предубеждением и предпочтением? На днях вы говорили...

КРИШНАМУРТИ:Мне безразлично, что я говорил на днях — вам необходимо выяснить все самим. Имеют значение не мои слова, а то, что вы на это скажете? Сара, пожалуйста, ответьте мне: когда я высказываю недовольство вашим платьем, это мое предубеждение? А когда вы отвечаете: «Это моя манера одеваться», это ваше предубеждение?

С.:Да.

КРИШНАМУРТИ:Хорошо, тогда что вы понимаете под словом «предубеждение»? — только не повторяйте того, что говорил я.

С.:Предубеждение — это когда у человека есть представление о чем-то и он не хочет его менять.

КРИШНАМУРТИ:Почему он не хочет его менять? Кто продолжает отстаивать это представление?

С.:Мое «я».

КРИШНАМУРТИ:Что представляет собой это «я»?

С. (1):Оно является частью меня, моей обусловленности. Я нахожусь в зависимости от своего «я», ибо без него что я из себя могу представлять?

С. (2):Разве вам не кажется, что понимание себя является частью вашего образования?

С. (3):Вы говорили, что это никого не интересует, — но это действительно волнует нас, и я думаю, что это очень важно...

КРИШНАМУРТИ:Прошу прощенья. Совершенно очевидно, что всех вас чрезвычайно заботит то, как вы одеты.

С.:Но почему бы и нет?

КРИШНАМУРТИ:Я не говорю, что это вас не должно заботить. Вас это волнует, вы придаете одежде определенное значение — вот и все. Так в чем же заключается проблема?

С.:Как мне кажется, проблема заключается в том, что нам необходимо научиться не реагировать даже на чьи-либо предубеждения. Возможно, с предубеждением мы ничего поделать не сможем, но представьте, что вы говорите мне: «Мне не нравится, как вы одеваетесь», — в этом случае ваши слова могут возникнуть под воздействием предубеждения, но в действительности это не всегда так. Однако важно не то, что мне необходимо исследовать, а то, что я делаю.

КРИШНАМУРТИ:Хорошо, что вы будете делать? Мы живем с вами в одном доме.

С.:Если я на действительно глубоком уровне не пойму, почему мне не следует так одеваться, если я просто изменюсь, то это будет лицемерием.

КРИШНАМУРТИ:Согласен.

С.:Но я не хочу быть лицемером. Поэтому мне, очевидно, ничего не остается делать.

КРИШНАМУРТИ:Почему мы часто имеем такие непоколебимые мнения о таких банальных вещах?

С. (1):Я думаю, что нас беспокоит не одежда, а наше лицемерие и стремление принять чужие идеи или точки зрения за свои собственные.

С. (2):Почему у вас вообще формируется какое-либо мнение? Получается, что я противостою вашему мнению.

КРИШНАМУРТИ:Продолжайте, Джимми, помогите нам найти выход из положения! И вы все, пожалуйста, не молчите! Она говорит: «Я не хочу быть лицемером», то есть говорить одно, а делать другое.