Джидду Кришнамурти - Начало Познания

С.:Нет.

КРИШНАМУРТИ:Нет? Вы уверены? Если никто не будет учить вас психологическому, внутреннему способу жизни, как вы сможете это сделать? Как вы будете обучать себя? Вы знаете, что происходит в мире? Не говоря уже о войнах, бойнях, уродствах и ужасах, которые происходят вокруг, есть люди, которые думают, что что-то знают, и пытаются обучать вас — я не имею в виду мир техники: это очевидно, просто и основано на фактах.

Недавно по телевидению выступал один епископ, утверждая, что знание о Боге есть любовь, и без этого знания нельзя жить, жизнь становится бессмысленной. Вы следите? Перед нами настойчивое утверждение известного епископа, или кем бы он там ни был, я выслушал его и сказал: «Я познаю, я хочу понять. Я хочу быть образованным». Его объяснения достаточно разумны, а вы смотрите на его воротничок, на его одеяние или на его берет и говорите: «А, так это же священник, старый человек, повторяющий то, что мы уже слышали», — для вас его слова ничего не значат, и вы больше не слушаете его. После этого появляется человек и предлагает вам модель жизни (пожалуйста, слушайте все это), которая кажется разумной, логичной, и под влиянием его личности, того, как он выглядит, одевается, ходит — вы знаете все эти приемы — вы говорите: «Да, в нем что-то есть», и вы его слушаете. Через сам этот факт слушания вы обуславливаетесь тем, что он говорит, не правда ли?

С.:Это зависит от того, как слушать.

КРИШНАМУРТИ:Если вы не знаете, как слушать того епископа, вы скажете: «Очень разумно, он говорит, что мы живем так уже 2 тысячи лет. Жить со знанием о Боге — это правильный путь». Я слушаю его, что-то в его речи трогает меня, и я принимаю его. Я подвергаюсь его влиянию. Точно так же я подвергаюсь влиянию человека, который говорит: «Делайте так, и вы получите просветление». Таким образом, на меня воздействуют со всех сторон. Что же мне делать? Я хочу сам обучить себя, потому что прекрасно вижу, что никто не даст мне образование в этой сфере. Ибо эти люди никогда не занимались образованием самих себя, они никогда не проникали в себя, чтобы изучить, исследовать, что-то найти, что-то рассмотреть и понаблюдать, они всегда лишь приспосабливались к модели. И они стараются научить меня, как жить внутри этой модели, будь то малая модель дзен-буддизма, христианства или коммунизма; эти люди ничему не научились в той области, о которой мы говорим, хотя они могут быть весьма искусны в дискуссиях и великолепно разбираться в диалектике. Итак, поскольку никто не собирается помогать мне в занятиях внутренним самообразованием, с чего я должен начать? Я вижу, что если не сделаю этого, то стану односторонним человеком. Я могу прекрасно писать очерки и получить степень — что дальше? Я все равно пренебрегаю всем остальным, что есть в моей жизни. Поэтому как мне обучить себя, достичь зрелости в той области, где лишь очень немногие люди взяли на себя труд что-то исследовать? Или они сделали это и начали навязывать свое мышление другим людям, не помогая им самостоятельно найти ответ. Не знаю, видите ли вы это. Вы понимаете, о чем я говорю? Фрейд, Юнг, Адлер и другие психоаналитики, проникшие в эту область, открывшие ряд фактов, проследившие, что все поведение человека зависит от обусловленности детства и так далее, разработали определенную модель, сейчас вы можете исследовать в этом направлении и получить дополнительную информацию, но это не будет вашим самопознанием. В этом случае вы изучаете предмет, пользуясь суждениями кого-то еще. Так как вам начать это? Зная, что такое жизнь и что происходит в мире: войны, вражда, политики, священники, хиппи с их элементами философии, наркоманы, создатели общин и ненависть между различными классами. Все это мы видим во внешнем мире; внутри же люди честолюбивы, жадны, завистливы, жестоки, полны насилия, они эксплуатируют друг друга. Это факты, я не преувеличиваю.

Теперь, когда я вижу все это, что же мне делать? Должен ли я приспособиться к некой модели, что меня успокаивает, что я как раз и хочу сделать, что станет для меня осуществлением чего-то? Если сейчас, когда вам по пятнадцать, шестнадцать, двадцать или, может быть, двадцать пять лет, в вас нет особой искры, пламени, то в пятьдесят вам будет очень тяжело. Тогда вам будет гораздо сложнее измениться. Итак, что мне делать? Как я должен встретить все это, смотреть на это, слушать весь этот ужасный шум мира? — священники, специалисты, умники, рабочие, постоянно продолжающиеся забастовки. Должен ли я выбрать какой-то конкретный шум, который мне больше нравится, и следовать за ним до конца жизни? Что я должен делать? Это сложная проблема, решить ее не просто.

С.:Я хочу экспериментировать.

КРИШНАМУРТИ:Экспериментировать?

С.:Чтобы вещи открылись мне.

КРИШНАМУРТИ:Послушайте, что я скажу. «Видя все это, я не знаю, что делать. Не зная, что делать, я собираюсь найти легкий выход из положения — обычно я так и делаю». Не обманывайте себя. Это чрезвычайно сложная проблема.

С.:Но найти легкий выход из положения, тем не менее, не реально.

КРИШНАМУРТИ:Подождите, я в этом далеко не уверен. Я сталкиваюсь со всем этим; с ужасным шумом, криками, толкотней, которая происходит вокруг, и обнаруживаю, что существует легкий выход из положения — я становлюсь монахом. Именно это происходит в некоторых частях света, потому что люди больше не доверяют политикам, ученым, специалистам и священникам. Они говорят: «Я собираюсь уйти от всего этого и стать уединившимся монахом с кружкой для пожертвований». Так делают, например, в Индии. Или, не зная, что делать, люди предоставляют все судьбе. Вы знаете, что это означает? — изо дня в день продолжать вести себя подобным образом, ни о чем не беспокоясь. Или, если вы должны найти выход, вы принуждаете себя или присоединяетесь к группе, которая помогает, что обладает огромными преимуществами. Это вы все собираетесь делать? Если бы у меня в этой школе учился сын или дочь, меня бы как родителя это беспокоило, я бы чувствовал сильную озабоченность. Броквуд это тоже беспокоит — для меня это очень важно. Вы все можете пойти в колледжи и университеты, получить степень и работу. Но это слишком просто, этот выход из положения также ничего не решает. Поэтому, если бы у меня был сын или дочь, я бы задал вопрос: «Как они получат образование в той области, к которой они сами не проявляют интерес?» И другие люди не знают, как помочь им понять эту огромную сферу жизни, которая до сих пор игнорируется.

Таким образом, я знаю, что бы я сделал, в том смысле, что я бы сказал сыну или дочери: «Прислушайся ко всему этому, прислушайся к шуму, который наполняет мир, не вставай на чью-либо сторону, не делай никаких выводов, а просто послушай. Не говори, что один вид шума лучше, чем другой; все это шумы, поэтому, прежде всего, послушай. Прислушайся также к своему собственному шуму, своей болтовне, к своим желаниям — «Я хочу быть таким, я не хочу быть другим» — пойми, что значит слушать. Разберись в этом сам, не жди, что тебе кто-то подскажет. Поговори со мной и, прежде всего, пойми, что это означает. Узнай, что значит думать, почему ты думаешь, каковы истоки твоего мышления. Наблюдай за собой, не становись эгоистичным в этом наблюдении. Во время наблюдения будь чрезвычайно внимательным, что будет означать дальнейшее развитие тебя самого.