Антонио Негри - Империя

Во-вторых, идея нации служит прогрессу в той степени, в какой она способствует единству потенциального сообщества. Частью "модернизирующего" воздействия идеи нации в зависимых странах было сплочение различных групп населения, разрушающее религиозные, этнические и языковые барьеры. Объединение таких стран, как, например, Индонезия, Бразилия или Китай, — продолжающийся процесс, который предполагает преодоления разного рода многочисленных барьеров, — но во многих случаях национальное объединение было подготовлено европейским колониальным господством. В случаях с диаспорами нация порою оказывается единственной имеющейся в их распоряжении идеей, способной обеспечить воображаемое единство дискриминируемых групп; так, например, Ацтлан [164] Ацтлан — "белая земля", легендарная прародина ацтеков, предположительно расположенная на севере или северо-западе современной Мексики. См. также: Мережковский Д. С, Атлантида-Европа: Тайна Запада, вступ. ст. В. Д. Цыбина (М.: Русская книга, 1992). с. 103. рисуется в воображении в качестве расположенной в Северной Америке географической родины la Raza, латиноамериканской нации как духовного сообщества. Вероятно, Бенедикт Андерсон прав, говоря, что нацию нужно понимать как воображаемое сообщество, но тут же мы должны будем признать, что это утверждение имеет и противоположное значение: нация становится единственным способом воображения сообщества. Воображая сообщество, мы сразу представляем себе нацию, что серьезно обедняет наше представление о сообществе. Точно так же, как и в господствующих странах, здесь множественный и сингулярный характер масс упраздняется в смирительной рубашке идентичности и гомогенности народа. И вновь отметим: объединяющая сила идеи нации для угнетенных наций выступает как обоюдоострый меч, служащий прогрессу и реакции одновременно.

Оба эти одновременно прогрессивных и регрессивных аспекта национализма угнетенных наций представлены во всей своей неоднозначности в традиции черного национализма в Соединенных Штатах. Лишенный как таковой какой-либо привязки к территории (и потому, несомненно, отличающийся от большинства прочих видов национализма угнетенных наций), он также выполняет две основные способствующие прогрессу функции, порою борясь за то, чтобы представить себя таким же идейным течением, как идеология настоящих, территориально определенных наций. Так, в начале 60-х гг. XX века, после мощного толчка, данного Бандунгской конференцией и вспыхнувшим национально-освободительным движением в Африке и Латинской Америке, Малкольм Икс попытался переориентировать основные требования движения афроамериканцев с борьбы за "гражданские права" на борьбу за "права человека", риторически обращаясь, таким образом, не к американскому Конгрессу, а к Генеральной Ассамблее ООН [165] См.: Malcolm X, "The Ballot or the Bullet", in Malcolm X Speaks (New York: Pathfinder, 1989), pp. 23–44. Рассуждения о национализме Малкольма Икса, в частности о его попытке основать Организацию Афроамериканского Единства в последний год жизни, см.: William Sales, Jr., From Civil Rights to Black Liberation: Malcolm X and the Organization of Afro-American Unity (Boston: South End Press, 1994). . Малкольм Икс, подобно многим афроамериканским лидерам начиная по крайней мере с Маркуса Гарвея, ясно представлял себе преимущество выступать от имени нации и народа. Понятие нации формирует здесь оборонительную позицию отделения от господствующей "внешней" власти, и в то же время представляет самостоятельную, автономную власть единого сообщества, власть народа.

Однако важнее подобных теоретических и риторических утверждений реальные практики черного национализма, то есть богатое разнообразие видов деятельности и явлений, рассматриваемых самими участниками движения как выражение черного национализма: от групп по военноспортивной подготовке и шествий представителей сообщества до продовольственных программ, собственных школ и проектов экономического развития и самообеспечения сообщества. Как пишет Ванеемо Любиано, "черный национализм значим в силу своего повсеместного присутствия в жизни черных американцев" [166] Wahneema Lubiano, "Black Nationalism and Black Common Sense: Policing Ourselves and Others", in Wahneema Lubiano, ed., The House That Race Built (New York: Vintage, 1997), pp. 232–252; цит. no p. 236. См. также: Wahneema Lubiano, "Standing in for the State: Black Nationalism and ’Writing’ the Black Subject", Alphabet City, no. 3 (October 1993), 20–23. . Во всех разнообразных видах деятельности и сферах жизни черный национализм означает самостоятельно установленные сферы компетенции, создающие сообщество и допускающие его относительное самоопределение и самообустройство. Несмотря на неоднородность явлений, называемых черным национализмом, мы все еще можем распознать в них две основные прогрессивные функции национализма угнетенных наций — защиту и объединение сообщества. Черным национализмом может называться любое выражение обособленности и автономной власти афроамериканцев.

Однако и прогрессивные составляющие черного национализма неизбежно отбрасывают реакционные тени. Репрессивные силы нации и народа подавляют самостоятельность сообщества и разрушают его множественный, неоднородный характер. Когда черный национализм представляет в качестве своей основы однородность афроамериканского народа (затушевывая, например, классовые различия) или когда он обозначает один из сегментов сообщества (например, афроамериканских мужчин), как de facto представителей целого, глубокая двойственность прогрессивных функций национализма угнетенных наций проявляется наиболее ясно [167] Вопрос о "черном суверенитете" поднимается Седриком Робинсоном как основной в ходе его выступления против поддержки В. Э. Б. Дю Буа Либерии в 1920-1930-х гг. Робинсон считает, что Дю Буа некритически поддерживает силы суверенитета современности. См.: Cedric Robinson, "W. Е. В. Du Bois and Black Sovereignty", in Sidney Lemelle and Robin Kelley, eds., Imaging Home: Culture, Classand Nationalism in the African Diaspora (London: Verso, 1994), pp. 145–157. . Именно те структуры, которые играют защитную роль по отношению к внешним силам — в интересах усиления власти, автономии и единства сообщества — по отношению к нему самому выполняют функцию подавления, разрушая множественность сообщества.

Однако следует подчеркнуть, что эти двойственные по своей природе прогрессивные функции понятия нации проявляются в основном тогда, когда нация не связана крепко-накрепко с суверенитетом, то есть пока воображаемая нация еще не существует, пока она остается просто мечтой. Как только нация начинает обретать атрибуты суверенного государства, все ее прогрессивные функции исчезают. Жан Жене был очарован революционным желанием афроамериканцев из "Черных Пантер" [168] "Черные пантеры" — партия леворадикального толка, основана в 1966 г. в Калифорнии. Во второй половине 1960-х гг. под лозунгом "вооруженной самообороны" принимала активное участие в движении за гражданские права афро-американцев. К середине 1970-х гг. практически прекратила свое существование в результате репрессий властей, убийств и арестов ее лидеров. и палестинцев, но он понимал, что превращение в суверенную нацию означало бы конец их революционных качеств. "С того дня как палестинцы обретут государственность, — говорил он, — меня не будет больше на их стороне. В тот день, когда палестинцы станут такой же нацией, как все прочие, меня с ними не будет" [169] Jean Genet, "Interview avec Wischenbart", in Oeuvres completes, vol. 6 (Paris: Gallimard, 1991). p. 282. О личных впечатлениях Жене от знакомства с членами "Черных пантер" и палестинцами см. его последний роман Влюбленный пленник: Jean Genet, Prisoner of Love, trans. Barbara Brey (Hanover, N. H.: Wesleyan University Press, 1991). . С успехом национального "освобождения" и созданием национального государства все репрессивные функции современного суверенитета неизбежно расцветают буйным цветом.