Антонио Негри - Империя

Второй механизм определяется процессом децентрации производства и товарных потоков [380] О децентрации производства и сферы услуг (сочетавшейся с централизацией управления) см. две книги Саскии Сассен (Saskia Sassen) The Mobility of Labor and Capital; A Study in International Investment and Labor Flow (Cambridge: Cambridge University Press, 1988), особенно pp. 127–133; The Global City: New York, London, Tokyo (Princeton: Princeton University Press, 1991), pp. 22–34. В более общем плане о мобильности капитала и компенсирующих или ограничивающих ее факторах см.: David Harvey, The Limits to Capital (Chicago: University of Chicago Press, 1984), pp. 417–422. . Здесь, как и в случае с деколонизацией, послевоенный период делится на две фазы. Первая, неоколониальная, состояла в продолжении существования старых иерархических империалистических порядков и в поддержании, если не в усилении, механизмов неэквивалентного обмена между зависимыми регионами и господствовавшими национальными государствами. Это была кратковременная, переходная фаза, и в течение двадцати лет ситуация коренным образом изменилась. К концу 1970-х гг. или даже к моменту окончания Вьетнамской войны транснациональные корпорации начали развивать свою деятельность практически по всему миру, в каждом уголке нашей планеты. Эти корпорации стали основной движущей силой экономического и политического преобразования постколониальных государств и зависимых регионов. В первую очередь, они способствовали передаче технологий, которые требовались для создания новой производственной базы зависимых государств. Во-вторых, они мобилизовывали рабочую силу и местные производственные мощности в этих странах; и наконец, транснациональные корпорации концентрировали финансовые потоки, которые на новой расширенной основе начали обращаться по всему миру. Эти многочисленные потоки стали сходиться в основном в США, которые, когда не управляли напрямую, гарантировали и координировали продвижение и деятельность транснациональных корпораций. Это был решающий этап становления Империи. Благодаря деятельности транснациональных корпораций процессы усреднения и выравнивания нормы прибыли были изъяты из компетенции ведущих национальных государств. Более того, формирование капиталистических интересов, связанных с новыми постколониальными государствами, отнюдь не препятствовавшими проникновению транснациональных корпораций на свою территорию, осуществлялось самими этими корпорациями и вырабатывалось под их контролем. Благодаря децентрации производственных потоков сложились новые региональные экономики и начало формироваться новое всемирное разделение труда [381] См.: Wladimir Andreff, Les multinational globales (Paris: La Decouverte, 1995); и Kenichi Ohmae, The End of the Nation-State: The Rise of Regional Economies (New York: Free Press, 1995). . Глобальный порядок еще не существовал, но определенный порядок уже формировался.

Наряду с процессом деколонизации и децентрации производственных потоков третий механизм заключался в распространении дисциплинарных форм производства и управления по всему миру. Этот процесс был крайне неоднозначным. В постколониальных государствах дисциплина требовала, в первую очередь, превратить масштабное участие населения в освободительном движении в вовлеченность в процесс производства. По всему миру крестьян отрывали от их полей и деревень и бросали в горнило мирового производства [382] О сопротивлении крестьянства капиталистической дисциплине см.: James Scott, Weapons of the Weak: Everyday Forms of Peasant Resistance (New Heaven: Yale University Press, 1985), p. 235 и др. . Идеологическая модель, исходившая от господствующих стран (в особенности от США), состояла в сочетании практики фордизма в сфере режима заработной платы, тейлоризма — в сфере организации труда и "государства благосостояния", наделенного модернизирующей, патерналистской и защитной функциями. С точки зрения капитала, идеальным вариантом этой модели была бы ситуация, когда практически каждый рабочий мира, полностью дисциплинированный, был бы взаимозаменяемым в общемировом процессе производства — глобальная фабрика-общество и фордизм в глобальном масштабе. Высокий уровень заработной платы, характерный для системы фордизма, в сочетании с государственным социальным обеспечением был представлен как компенсация рабочим за их согласие с капиталистической дисциплинарностью и работой на всемирной фабрике. Однако необходимо подчеркнуть, что эти специфические производственные отношения, которые развивались в господствующих странах, никогда не были реализованы в тех же формах в подчиненных регионах мировой экономики. Система высокой заработной платы, отличающая фордизм, и широкая социальная поддержка, характеризующая "государство благосостояния", были реализованы лишь частично и для ограниченной части населения в капиталистических странах зависимого пути развития. В действительности их и не предполагалось реализовать: обещания этих благ были в большей степени идеологической приманкой, призванной обеспечить достаточный консенсус в обществе для осуществления планов модернизации страны. Подлинным содержанием усилий, подлинной отправной точкой на пути к современности было распространение дисциплинарного порядка на все сферы общественного производства и воспроизводства, что и оказалось на деле достигнуто.

Лидеры социалистических государств соглашались по существу с этим дисциплинарным проектом. Известный энтузиазм Ленина в отношении тейлоризма был позднее превзойден модернизационными проектами Мао Цзедуна [383] О проектах экономической модернизации в Китае при Мао Цзэдуне см.: Maurice Meisner, Mao's China and After, 2nd ed. (New York: Free Press, 1986), pp. 113–139. . Официальный социалистический взгляд на пути деколонизации также соответствовал внутренней логике, диктуемой капиталистическими транснациональными корпорациями и международными организациями: каждое постколониальное правительство должно создать рабочую силу, адекватную требованиям дисциплинарного режима. Многие экономисты, придерживавшиеся социалистических взглядов (особенно те из них, кто отвечал за экономическое планирование в недавно освободившихся от колониализма странах), утверждали, что индустриализация являлась неизбежным путем развития последних [384] Роберт Сатклифф, например, пишет: "Ни одно ведущее государство до настоящего времени не стало богатым без индустриализации ‹…›. Больший объем национального богатства и более высокий уровень жизни в любой политической системе тесно связаны с процессом индустриализации". Robert Sutdiffe, Industry and Underdevelopment (Reading, Mass.: Addison-Wesley, 1971). , и перечисляли преимущества распространения "периферийных фордистских" экономик [385] О глобальном и периферийном фордизме см., в первую очередь, работы Алена Липитца (Alain Lipietx) Mirages and Miracles: The Crises of Global Fordism, trans. David Marcey (London: Verso, 1987); и "Towards a Global Fordism?" New Left Review, no. 132 (1982), 3347. О реакции на труды Липитца в среде английских и американских экономистов см.: David Ruccio, "Fordism on a World Scale: International Dimensions of Regulation", Review of Radical Political Economics, 21, no. 4 (Winter 1989), 33–53; и Bob Jessop, "Fordism and PostFordism: A Critical Reformulation", in Michael Storper and Allen Scott, eds.. Pathways to Industrialization and Regional Development (London: Routledge, 1992), pp. 46–69. . В действительности эти преимущества были мнимыми, и иллюзии по их поводу сохранялись недолго, но это не могло значительно изменить направление движения бывших колониальных стран по пути модернизации и насаждения норм дисциплинарного общества. Казалось, что это был единственный путь, открытый для них [386] См., например: Giovanni Arrighi and John Saul, "Socialism and Economic Development in Tropical Africa", Essays on the Political Economy of Africa (New York: Monthly Review Press, 1973), pp. 11–43; John Saul, "Planning for Socialism in Tanzania", in Uchumi Editorial Board, ed., Towards Socialist Planning (Dar Es Salaam: Tanzania Publishing House, 1972), pp. 1-29; Terence Hopkins, "On Economic Planning in Tropical Africa", Co-existence, 1, no. 1 (May 1964), 77–88. Две оценки неудач стратегий экономического развития и планирования в Африке (при том, что авторы все еще верят в возможность "альтернативного" пути социалистического развития Африки) даны в работах: Samir Amin, Maldevelopment: Anatomy of a Global Failure (London: Zed Books, 1990), особенно pp. 7-74; и Claude Ake, Democarcy and Development in Africa (Washington, D. C: The Brookings Institution, 1996). . Дисциплинарность господствовала повсюду в мире.