Любовь Аксельрод - К национальному вопросу

Отрицая и скрывая свою истинную националистическую сущность, писатели и агитаторы Бунда развивают и укрепляют на почве продолжительных организационных споров национальные страсти; нападая на «Искру» и систематически борясь против ее организационных взглядов, они сеют рознь и вражду между еврейским и всероссийским пролетариатом. Пора, поэтому, «Искре» поставить вопрос на чисто принципиальную почву и этим заставить Бунд ясно и прямо обнаружить свою националистическую тенденцию. Само собою разумеется, что размеры газетной статьи не позволяет мне всесторонне разобрать этот важный и, во многих отношениях, сложный еврейский национальный вопрос. Но читатель не будет судить меня строго, если он только не забудет той цели, которую я себе поставила. Цель же моя, повторяю, в том, чтобы перенести интересующий нас вопрос на исключительно принципиальную почву.

Как известно, очередной четвертый съезд Бунда пришел к тому заключению, что еврейский народ должен быть признан особою национальностью. Это признание евреев нацией легло в основу стремлений Бунда создать самостоятельную и независимую соц. — демокр. организацию. Несмотря на то, что это научное определение послужило базисом всех дальнейших программных выводов Бунда, бундовские писатели не посвятили ни одной брошюры и ни одной цельной статьи этому основному вопросу. Но, насколько можно заключить из разбросанных в бундовской литературе случайных замечаний, Бунд признал еврейский народ самостоятельной национальностью на том основании, что этому народу присущи специфические расовые и психологические черты. Я не стану оспаривать ту мысль Бунда, что евреи обладают некоторыми психологическими особенностями, отличающими их от других национальностей. Я даже пойду далее и скажу, что марксисты противоречили бы сами себе, если бы стали отрицать некоторые особенные психологические черты у такого народа, которые жил и боролся за свое существование при исключительных исторических условиях. Что особенные условия борьбы за существование порождают особенный психологический склад, это — аксиома для всякого марксиста. И какой-нибудь Штейнталь, Лацарус или другой социальный психолог будут совершенно правы, если на основании социальной психологии признают евреев особой национальностью. Но одно дело социальная психология, а другое дело политика. Социальная психология может с своей, чисто описательной, аналитической точки зрения найти в данной части населения данной страны достаточное количество специфических свойств для того, чтобы ее признать особой национальностью. Но политика преследует иные цели. Для нее важны не те особенности, которыми характеризуется данная часть населения, как психологическая разновидность, а те его конкретные, реальные условия на основании которых можно было бы отстаивать его самостоятельное экономическое и правовое существование. Поэтому, те элементы, которые делают возможным считать известную часть населения особой нацией с точки зрения психологической, совершенно недостаточны для того, чтобы признать ее самостоятельной нацией с точки зрения политической. А так как Бунд — не ученая коллегия, занимающаяся исследованием социальной психологии, а политическая организация, преследующая конкретные исторические цели, то вполне очевидно, что он ошибается, считая психологические особенности евреев достаточным базисом для самостоятельного существования их, как нации.

Такой постановкой национального вопроса Бунд сознательно или бессознательно примкнул к идеалистическому воззрению сионизма , с той однако разницей, что сионизм, как мы это сейчас увидим, несмотря на свой идеалистический исходный пункт не утверждает, что достаточно одних психологических свойств для сохранения существования евреев, как особой национальности.

Сионизм, точно так же, как и четвертый съезд Бунда, исходит из того положения, что современные евреи представляют собою особенную нацию, вследствие присущих им особенных психологических идеалистических моментов. Тот факт, что евреи сохранили свое национальное имя, что они не исчезли в процессе исторического развития и не были ассимилированы другими народами, должен, по мнению сионистов, служить доказательством полной невозможности слияния евреев с народами христианского мира. Согласно такому взгляду христианство иудаизм рассматриваются как две совершенно враждебные идеологические категории, результатом столкновения которых является вечный и неизменный антисемитизм. Из этого идеологического объяснения антисемитизма сионизм делает то материалистическое заключение, что евреи могут только тогда избавиться от своего угнетения и стать самостоятельной национальностью, когда приобретут свою собственную территорию. Взявши за точку отправления неверное само по себе идеалистическое объяснение положения евреев среди других народов, сионизм дополняет свое идеалистическое умозрение конкретным элементом. Он понимает, что евреи только в том случае приобрели бы национальную самостоятельность, если бы получили необходимую для этого материальную основу, — территорию . Как бы ни были ложны идеалистические посылки сионизма, как бы ни были утопичны его мечтания о самостоятельном еврейском государстве, в нем все-таки есть правильное понятие: признание того, что национальная самостоятельность определяется главным образом территорией .

Иначе смотрит на дело Бунд, который является в постановке национального вопроса идеалистическим от начала до конца.

Исходя из чисто психологического определения нации, он идет дальше в том же идеалистическом направлении и приходит к тому выводу, что посредством психологической изоляции, на почве развития еврейской национальной культуры и самостоятельной революционной организации, еврей сумеют, оставаясь на чужой территории , отстаивать свое национальное существование. Это странная и непонятная точка зрения, в особенности для организации, которая считает себя социал-демократической! Социал-демократическому Бунду, исповедующему марксистское учение, следовало бы поучиться хотя бы у сионистов, которые, как мы видели, отлично понимают, что о самостоятельности нации может идти речь только тогда, когда она в состоянии экономически существовать самостоятельно, т. е. когда она обладает для этого собственной территорией .

Национализм Бунда, который более похож на детскую игру, чем на серьезную политическую задачу, разлетится в прах на другой день после получения евреями гражданского и политического равноправия . Стоит только евреям получить свободу повсеместного жительства, чтобы прикованные к черте оседлости невольные обитатели рассеялись по всей широкой России, отыскивая более прочное, более обеспеченное экономическое существование и посылая искреннее проклятие той «территории», на которой царское правительство, тоже путем изоляции, развивало их национальные чувства.