Любовь Аксельрод - К национальному вопросу

Но при всей своей неосуществимости, бундовский национализм может оказывать и, несомненно, будет оказывать вредное влияние на социал-демократическое движение вообще и на еврейское социал-демократическое движение в частности.

Здесь мне необходимо, однако, хоть в самых общих чертах указать на те очевидные ближайшие поводы, которые вызвали к жизни национальные стремления Бунда. Первая причина состоит в том, что наиболее угнетенный в правовом отношении еврейский пролетариат, оказавшись весьма восприимчивым к социалистическим идеям, был в то же время не настолько культурен, чтобы знакомиться с ними на литературном русском языке. Революционное настроение еврейской рабочей массы, с одной стороны, и ее культурная отсталость, с другой, создали необходимость в пропаганде и агитации среди еврейской массы на некультурном жаргоне. Жаргонная социалистическая литература, явившись вначале средством для данного исторического момента, превращается впоследствии в национальную самоцель под влиянием буржуазных националистических движений вообще и сионизма в частности. Если только память мне не изменяет, то в брошюре Бунда: «К вопросу о национальной автономии и преобразовании российской социал-демократической рабочей партии на федеративных началах» [1] У меня, к сожалению, нет под рукой этой брошюры. высказывается тот взгляд, что если бы Бунд не взял на себя инициативы решения еврейского вопроса, то его решением занялась бы буржуазия, в лице сионистов. Вполне справедливо, конечно, что Бунд обязан был считаться с сионистским движением, но вопрос в том, как и в каком смысле он должен был, с социалистической точки зрения, уничтожить возможное влияние сионизма на рабочую еврейскую массу? Как социал-демократическая организация, Бунд должен был бороться против сионизма не путем принятия в свою программу национальных элементов, а посредством критики и полного отрицания всякой националистической идеи, как противоречащей основным принципам международного социализма.

Но как бы там ни было, сам Бунд признается в том, что он включил национальный вопрос в свою программу из опасения, что, в противном случае, буржуазия возьмет на себя инициативу разрешения этого вопроса. Таким образом, вместо того, чтобы подвергнуть социалистической критике мелкобуржуазные националистические стремления сионизма, Бунда, опасаясь сионистического влияния, включает в свою социал-демократическую программу мелкобуржуазные националистические элементы и этим своим шагом вступает на путь оппортунизма . Вполне справедливо, что Бунд, благодаря своему тонкому практическому чутью, деятельно и горячо старается развивать в еврейском пролетариате классовое самосознание, но зато, вследствие занятой им националистической позиции, он всеми силами прививает к еврейскому пролетариату национальные чувства. Поэтому если первая проповедь содействует развитию у пролетариата сознания классовых противоречий, то результатом второй проповеди является чувство солидарности у того же пролетариата с эксплуатирующим классом, принадлежащим к одной и той же еврейской «национальности», которая, с этой точки зрения, составляет одно целое. Далее, пропаганда и культивирование национальных чувств у еврейского пролетариата и стремление к отдельной организации несомненно создадут непроходимую пропасть между еврейским и «христианским» рабочим классом. Правда, что Бунд беспрестанно повторяет и подчеркивает солидарность интересов еврейской и «христианской» рабочей массы, но солидарность не прививается сверху посредством одного только идейного литературного воздействия. Истинная, серьезная взаимная связь рабочих масс, полное взаимное понимание может быть создано только на почве общих интересов и путем совместной борьбы. В бундовской литературе часто проскальзывает недоверие к «христианскому» пролетариату, слышится намек на антисемитическое настроение «христианских» рабочих масс. Но если бы Бунд был прав, то тем более следовало бы содействовать сближению еврейского и «христианского» рабочего класса, а не стремиться к отдельной, самостоятельной еврейской организации. Подводя общий итог бундовскому национализму, можно утверждать, что он окажет влияние в трех направлениях: 1) пропаганда националистических идей, игнорирующая по существу классовой антагонизм, противоречит основному базису революционного социализма — развитию классового самосознания пролетариата; 2) эта же пропаганда сеет рознь между еврейской и «христианской» рабочей массой и содействует, таким образом, ослаблению революционных сил борющегося российского пролетариата; 3) она может возбудить национальные страсти у других народностей, входящих в состав российского населения, и тем содействовать развитию антисемитизма. Все это, вместе взятое, чрезвычайно на руку нашему правительству, которое превосходно сознает и чувствует, что его конец наступит тем скорее, чем скорее российский пролетариат отделается от националистических предрассудков. Однако, националистически настроенный читатель, соглашаясь, быть может, со всем сказанным, все-таки спросит: а как же разрешить проклятый еврейский вопрос? Для социал-демократа нет и не может быть полного разрешения этого вопроса, как и многих других, вне социализма . С нашей точки зрения, угнетению одних классов или групп населения другими только тогда будет положен полный конец, когда будет уничтожена его причина — классовое государство. Антисемитизм вовсе не есть самодовлеющее, вечное и неизменное психологическое начало, как это думают сионисты, а представляет собою результат неумолимой экономической конкуренции. Лишенный территории, самостоятельных прочных источников существование, еврейской народ был обречен историческими условиями выступать повсюду случайным и очень опасным конкурентом. Торговля и все сопряженные с ней роды деятельности стали почти единственными занятиями скитающегося по всем государствам «вечного жида». Деньги сделались для него не только источником материального существования, но и единственным средством защиты своего нравственного достоинства. Шейлок горд своими дукатами между прочим, потому, что он может с их помощью отомстить Антонио. Естественно, что этот чужой вечный конкурент на экономическом поприще, становится все более и более ненавистным. Как в частной жизни, мешающий вам человек раздражает вас всяким своим, даже совершенно невинным движением, так и в исторической сфере вызывает презрение и преследование целое племя, когда оно является серьезным конкурентом в борьбе за существование. Убедительным доказательством того, что антисемитизм не есть следствие неизменного психологического начала может служить тот факт, что общественное и государственное отношение к евреям подвергалось различным изменениям. Даже в Испании, где, как известно, евреи наиболее терпели от жестоких преследований, бывали периоды, когда им жилось сносно.