Джон Ролз - Теория справедливости

В то время как либеральная концепция кажется явно предпочтительной по сравнению с системой естественной свободы, интуитивно ей присущи некоторые недостатки. Во-первых, даже если она устраняет влияние социальных случайностей, она все еще позволяет распределение богатства и доходов в зависимости от естественного распределения способностей и талантов. В пределах, позволяемых сопутствующими устройствами, долевое распределение является результатом естественной лотереи, и этот результат произволен с моральной точки зрения. Нет больше причин позволять распределению доходов и богатства быть зависимым от распределения природных дарований в большей степени, чем от исторического и социального везения.

Далее, принцип честных возможностей может выполняться лишь неполностью, по крайней мере, до тех пор пока существует некоторая форма семьи. Развитие и совершенствование естественных способностей зависят от социальных условий и классовых установок. Даже желание совершить усилие, стараться и заслужить похвалу зависит от удачных семейных и социальных обстоятельств. На практике невозможно гарантировать равные шансы в преуспеянии и культурном росте для людей с одинаковыми дарованиями; следовательно, мы хотим принять принцип, который признает этот факт, а также ослабляет произвол естественной лотереи. То, что либеральная концепция не делает этого, заставляет нас искать другую интерпретацию двух принципов справедливости.

Перед тем как обратиться к концепции демократического равенства, мы должны поговорить о концепции природной аристократии. С точки зрения этой концепции, не было сделано попытки регулировать социальные случайности за пределами того, что требуется формальным равенством возможностей, а ведь преимущества людей с большими природными дарованиями должны быть ограничены такими, которые направлены на благо более бедных слоев общества. Аристократический идеал приложим к открытой системе, по крайней мере, с точки зрения закона, и более лучшая ситуация для тех, кому система благоприятствует, считается справедливой, если нижестоящие имели бы меньше только в том случае, когда вышестоящие имели бы столь же мало12. В этом смысле идея noblesse oblige переносится на концепцию природной аристократии.

Как либеральная концепция, так и концепция природной аристократии неустойчивы. Раз мы начинаем беспокоиться о влиянии на долевое распределение со стороны социальных случайностей или естественных шансов, то поразмыслив, обязаны побеспокоиться и еще об одном. С моральной точки зрения оба фактора кажутся равно произвольными. Поэтому, как бы далеко мы ни отходили в сторону от естественной свободы, мы не можем быть довольны демократической концепцией из-за ее недостатков. Эту концепцию мне предстоит еще объяснить. И больше того, ни одно из предыдущих замечаний не является аргументом в пользу этой концепции, так как в договорной теории все аргументы, строго говоря, должны быть сделаны в терминах того, на что было бы рационально согласиться в исходном положении. Но я хочу подготовить предпочтительную интерпретацию двух принципов, так чтобы эти критерии, особенно второй, не поразили читателя как чрезмерные. Я пытался показать, что как только мы хотим найти такую их трактовку, в которой все рассматриваются равными моральными личностями и которая не взвешивает доли выгод и тягот людей в социальной кооперации согласно их социальной удаче или проигрышу в естественной лотерее, демократическая интерпретация есть наилучший выбор среди четырех альтернатив. После этой преамбулы я обращаюсь к анализу этой концепции.

Демократическая интерпретация, как показывает таблица, есть комбинация принципа честного равенства возможностей и принципа различия. Принцип различия устраняет неопределенность принципа эффективности, выделяя конкретное положение, с точки зрения которого следует судить о социальных и экономических неравенствах базисной структуры. При наличии структуры институтов, требуемой свободой и честным равенством возможностей, более высокие ожидания лучше устроенных справедливы, если и только если они работают как часть схемы, которая улучшает ожидания наименее преуспевших членов общества. Интуитивная идея состоит в том, что социальный порядок не заключается в установлении и сохранении наиболее привлекательных перспектив лучше устроенных, если только это не делается ради преимуществ менее удачливых (см. ниже обсуждение принципа различия).

Предположим, что кривые безразличия представляют распределения, которые рассматриваются как равно справедливые. Тогда принцип различия есть строго эгалитарная концепция в том смысле, что до тех пор пока нет распределения, делающего обоих людей обеспеченнее (для простоты рассмотрим случай с двумя людьми), равное распределение будет более предпочтительным. Кривые безразличия принимают форму, изображенную на рис. 5. Эти кривые образованы вертикальными и

Р

Рис. 5

Рис. 6 горизонтальными прямыми, которые пересекаются под прямым углом на линии, идущей под 45° к обеим осям (опять предполагая межличностную и кардинальную интерпретацию осей).

Предположим, что х1 есть наиболее преуспевший репрезентативный человек в базисной структуре. По мере того как его ожидания увеличиваются, растут и ожидания наименее преуспевшего человека х-2. Пусть на рис. 6 кривая ОР представляет вклад в ожидания х2, сделанный большими ожиданиями x1.

Точка О, начало координат, представляет гипотетическое состояние, в котором все социально первичные блага распределены равным образом. Кривая ОР всегда ниже линии, идущей под 45°, так как х1 всегда в лучшем положении. Таким образом, имеющая отношение к делу часть кривых безразличия находится ниже этой линии, и по этой причине верхняя левая часть фигуры не содержит никаких деталей. Ясно, что принцип различия полностью выполним только тогда, когда кривая ОР точно тангенциальна к наивысшей кривой безразличия в некоторой точке касания. На рис. 6 это точка а.

Заметим, что кривая вклада ОР поднимается вправо, поскольку предполагается, что социальная кооперация, определенная базисной структурой, взаимовыгодна. Это теперь уже не результат перемещения (shuffling about) конечного запаса товаров. Заметим также, что ничего не случится, если невозможно точное межличностное сравнение преимуществ. Достаточно того, что может быть идентифицирован наименее преуспевший человек и определены его рациональные предпочтения.

Менее эгалитарный, нежели принцип различия, взгляд, и, вероятно, более правдоподобный при первом рассмотрении, предполагает, что кривые безразличия для справедливых распределений (или для любых рассматриваемых вещей) являются гладкими кривыми, выпуклыми по отношению к началу координат, как на рис. 7. Кривые безразличия для функций социального благосостояния части изображаются именно таким образом. Эта форма кривых отражает тот факт, что если какой-либо человек приобретает за счет другого, дальнейшие его выгоды становятся менее ценными с социальной точки зрения.