Николай Бердяев - Великий Инквизитор
- Название:Великий Инквизитор
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Бердяев - Великий Инквизитор краткое содержание
Великий Инквизитор - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
[1] Впервые издана в книге {Бердяев Н}. "Новое религиозное сознание и общественность", Спб., 1907. "Великий Инквизитор" была ее первой главой. Публикуется по данному изданию - C. 1 - 32.
Как "Легенда о Великом Инквизиторе" Достоевского, так и статья "Великий Инквизитор" имели принципиальное значение для всего последующего творчества Бердяева. "Великий Инквизитор" - первое его обращение к Достоевскому. По его позднейшим оценкам эта статья была основой, конспектом книги "Миросозерцание Достоевского", ее идеи.вошли в статьи "Ставрогин" (1914), "Откровение о человеке в творчестве Достоевского" (1918), "Духи русской революции" (1918). В "Великом Инквизиторе" заложены основные мысли бердяевской философии истории, этики и эстетики, разработаны принципы оценки разных общественных движений, в том числе революции и реакции.
Называя Достоевского своей "духовной родиной", Бердяев писал: "В юности с пронизывающей остротой запала в мою душу тема "Легенды о Великом Инквизиторе". Мое первое обращение ко Христу было обращением к образу Христа в Легенде" ("Миросозерцание Достоевского". C. 3). Позже в своей философской автобиографии он так определил значение этой статьи и "Легенды о Великой Инквизиторе": "Для меня всегда огромное значение имела "Легенда о Великом Инквизиторе". Я видел в ней вершину творчества Достоевского. Католическое обличье легенды представлялось мне второстепенным. "Великий Инквизитор" - мировое начало, принимающее самые разнообразные формы, по видимости самые противоположные - католичества и тоталитарного государства. В мое сердце вошел образ Христа "Легенды о Великом Инквизиторе", я принял Христа "Легенды". Христос остался для меня навсегда связанным со свободой духа. Когда мне возражали против того, что свобода есть основа христианства, то я воспринимал это как возражение против моего первоначального принятия Христа и обращения в христианство. Отречение от бесконечной свободы духа было для меня отречением от Христа и христианства, принятием соблазна Великого Инквизитора. И я видел в истории христианства и христианских церквей постоянное отречение от свободы духа и принятие соблазнов Великого Инквизитора во имя благ мира и мирового господства" ({Бердяев H, Самопознание}. C, 167). Начиная с 90-x годов "Легенда о Великом Инквизиторе" привлекает внимание многих философов, критиков, писателей, ее проблематика начинает ими актуализироваться и генерализоваться в очень широком контексте. См. статьи Вл. Соловьева. A. Волынского, Дм. Мережковского, Л. Шестова, M. Туган-Барановского, C. Булгакова, П. Сорокина, Л. Карсавина, C. Аскольдова, H. Лосского, Ф. Степуна, C. Гессена, И. Лапшина и др. в сб.: "О Достоевском Творчество Достоевского в русской мысли 1881 - 1931 годов". M., 1990. Начало такому взгляду на "Легенду..." было положено книгой B. Розанова "Легенда о Великом Инквизиторе" (1891), которая оказала сильное влияние на Бердяева, Мережковского и других ее истолкователей 90 - 900-x годов.
[2] Бердяев придает "Легенде о Великом Инквизиторе" универсальный смысл. Он вводит понятие "философия история" (впервые в европейскую науку оно было введено Вольтером), указывает на пророческий характер "Легенды", выводит из нее "новое религиозное сознание", два начала всемирной истории видит в борьбе духа антихриста, Великого Инквизитора, лишающего человека свободы, соблазнами и искушениями, и духа Христа, утверждавшего свободу человека.
Философско-историческое обоснование такой концепции истории впервые было дано Вл. Соловьевым в статье "Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории" (1900), хотя понимание истории как борьбы Христа и антихриста проявлялось уже в XVII веке в идеологии, легендах и духовных стихах русского старообрядчества. Бердяев в "Великом Инквизиторе" придерживается соловьевского взгляда на всемирную историю. Такой взгляд будет характерен для русской религиозно-философской мысли не только в 900-e годы, но и позже, в годы эмиграции ее представителей. Дух Великого Инквизитора, дух антихриста Бердяев будет видеть в католичестве, в абсолютизации государства, в эвдемонизме, в самодержавии, в "религии социализма", в старой христианской церкви, в человекобоге и человекобожестве, в строителях вавилонской башни на земле, в создании общества без Бога и неба, в отвержении свободы, вечности, смысла мира.
[3] Три искушения Христа - искушение чудом, авторитетом и властью, как они развернуты в Новом завете (Матфея Гл. IV, 1 - 11; Луки Гл. IV, 1 13) и в "Легенде о Великом Инквизиторе" Достоевского, Бердяев анализирует на очень широком фоне социально-исторических, философско-этических, метафизических и др. проблем.
[4] ....{contradictio in adjekto} (лат.) - противоречие в определении.
[5] ...{империализмом соблазнилось католичество с его папоцезаризмом и православие с его цезарепапизмом}. - Папоцезаризм - захват папой Римским и католической церковью не только духовной, но и светской власти. Цезарепапизм - управление церковью со стороны государства. Оно могло осуществляться непосредственно представителем светской власти или путем назначения, светской властью (монархом, императором, царем) властей церковных. В России цезарепапизм возник в петровскую эпоху.
[6] ...{от Ницше нельзя так легко отделаться}... - Этот упрек Вл. Соловьеву связан с его статьей "Идея сверхчеловека" (1899). Бердяев не совсем прав, упрекая Соловьева в легком отношении к идее сверхчеловека Ницше: ведь Соловьев включил ее в число трех "очередных", "модных" идей времени - "экономический материализм", т. e.марксизм, "отвлеченный морализм", т. e.толстовство, и "демонизм сверхчеловека", т. e.ницшеанство (см.: {Соловьев Вл}. Соч.: В 2 т, M., 1990. Т. 2.С. 627). Соловьев ставит Ницше в один ряд с Л. Толстым и Марксом. Положительное, не опошленное содержание ницшеанской идеи сверхчеловека он видит в том, что "есть сверхчеловеческий путь, которым шли, идут и будут идти многие на благо всех, и, конечно, важнейший наш жизненный интерес - в том, чтобы побольше людей на этот путь вступали, прямее и дальше по нему проходили, потому что на конце его - полная и решительная победа над смертью" (там же.C.633 634).Определяет Соловьев и отрицательную сторону идеи сверхчеловека: "Презрение к слабому и больному человечеству, языческий взгляд на силу и красоту, присвоение себе заранее какого-то исключительного сверхчеловеческого значения - во-первых, себе единолично, а затем, себе, коллективно, как избранному меньшинству "лучших", т. e.более сильных, более одаренных, властительных или "господских", натур, которым все позволено, так как их воля есть верховный закон для прочих, - вот очевидное заблуждение ницшеанства" (там же, C, 628).
[i] Образцом рассуждений в духе Великого Инквизитора могут служить слова одного иезуита: "В настоящее время никто не может верить в большую часть христианских догматов,напр., в Божество Христа. Но вы согласитесь, что цивилизованное человеческое общество не может существовать без твердого авторитета и прочно организованной иерархии, но таким авторитетом и такой иерархией обладает только католическая церковь, поэтому всякий просвещенный человек, дорожащий интересами чgловечества, должен стоять на стороне католической церкви, т. е. должен быть католиком" [Установить автора данной цитаты не удалось. - {Примеч.изд}.].
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: