Моше Левин - Советский век

Семичастный выразил также сожаление по поводу недостаточной кооперации с МВД и отсутствия планов совместных действий против антисоциальных элементов (которые «ведут паразитическое существование»). Указывалось, что у КГБ нет источников информации о том, где собираются эти элементы, не разработаны меры, которые следовало бы предпринять в случае возникновения неподконтрольной ситуации. В этом он видел одну из причин, почему в некоторых случаях не были предотвращены массовые беспорядки, имевшие далеко идущие последствия.

Чувствуется, что массовые беспорядки - самая болезненная тема для шефа КГБ. Он приказывал, не ослабляя борьбы против иностранных агентов, первостепенное внимание уделить внутренней службе безопасности и рассматривать это в качестве приоритетной задачи. К вышеперечисленным потенциально опасным элементам руководитель ведомства добавил осужденных в прошлом за антигосударственные преступления, вернувшихся в СССР эмигрантов и всех иностранцев из капиталистических стран. Обращалось внимание на необходимость улучшения использования технических служб и сети агентов, на повышение политического уровня тайных сотрудников и информаторов с тем, чтобы они были лучше подготовлены к выявлению людей с враждебными взглядами и намерениями, потенциальных организаторов массовых беспорядков и исполнителей террористических актов, а так же авторов листовок и прочих анонимных материалов, распространяющих провокационные слухи и побуждающих население к мятежу. Указывалась также необходимость разъяснения сотрудникам того, что превентивные операции КГБ не должны подменять или ослаблять борьбу против врагов, которые уже выявлены.

Длинный приказ заканчивался на бравурной ноте: у нас есть все, чтобы ни один враг не ушел безнаказанным и ни один невинный человек не подвергся несправедливым репрессиям.

Доступные данные все еще не позволяют ответить на вопрос: а насколько серьезными были «рост оппозиционных настроений» и «взрывы народного недовольства», о которых упоминает Рудольф Пихоя?

1963-й стал годом, в котором на основе той оценки положения в стране, которая отражена в рассмотренном нами приказе Семичастного, законодательство против политических преступлений было усилено шестью статьями Уголовного кодекса, теперь они стали называться «преступлениями против государства». На первых порах это привело к некоторому росту числа арестов, хотя и незначительному, а начиная с 1966 г. и далее даже наблюдалось очевидное снижение политических репрессий.

Противостояние оппозиции: законы против критики.

Законы, направленные против политической критики, попавшей в число «особо опасных преступления против государства», приобрели печальную известность в период холодной войны , когда проявил себя феномен диссидентства .

Уголовное преследование инакомыслящих основывалось на следующих статьях УК:

• статья 64 (бегство за границу или отказ вернуться в СССР) - акт измены;

• статья 70 (антисоветская агитация и пропаганда);

• статья 72 (деятельность организованных групп, приводящая к особо опасным преступлениям против государства, и участие в антисоветских организациях);

• статья 142 (нарушение закона об отделении церкви от государства, в том числе и в процессе обучения (карается тюремным заключением сроком на один год или штрафом до 50 руб.; в случае повторного нарушения максимальный приговор - три года тюремного заключения);

• статья 190 (распространение или составление текстов, порочащих советское государство или его государственную систему (до трех лет тюремного заключения, или один год исправительных работ, или минимальный штраф 100 руб.);

• статья 227 (нарушение прав граждан под видом религиозных обрядов (карается тремя-пятью годами тюремного заключения или ссылки, с или без конфискации имущества, а активное участие в группе или активная пропаганда в пользу совершения подобных деяний карается тюремным заключением или ссылкой до трех лет или годом исправительных работ; если действия или преследуемые лица не представляли опасности для общества, к ним применялись методы социального воздействия) [78] 78 Надзорные производства Прокуратуры СССР по делам об антисоветской агитации и пропаганде: Аннотированный каталог. 1953-1991 / Составитель Эдельман О.В, - М., 1999. Эта книга также является моим источником при анализе того, как прокуратура осуществляла наблюдение над расследованиями КГБ. .

На основе этих статей дела политического характера классифицировались как «антисоветская агитация и пропаганда», «антисоветская деятельность», «клевета на государство» или (в меньшем числе) «нарушение закона об отделении церкви от государства». Согласно данным КГБ, по поводу антисоветской деятельности в период Хрущева - Брежнева - Черненко (1957-1985 гг.) состоялось 8124 судебных разбирательства, большинство из них - на основании статей об антисоветской агитации и пропаганде или намеренном распространении клеветы против государства, двух наиболее часто применяемых статей [79] 79 См.: Пихоя Г.Р. Указ. соч. С. 365-366. .

Политические аресты и «профилактика» (1959-1974 гг.).

За период в 28 лет приведенные выше цифры представляются «огорчительно» низкими. Обратимся к статистической таблице, составленной авторитетным источником, в которой приводятся данные о репрессиях за четыре четырехгодичных периода: 1959-1962, 1963-1966, 1967-1970, 1971-1974 гг. Общее число дел выше, чем данные КГБ за период 1957-1985 гг., поскольку сюда включены все дела о преступлениях против государства на основании шести статей Уголовного кодекса. За четыре периода сведения та ковы: 5413, 3251, 2456 и 2424 политических ареста соответственно.

За первый период в среднем ежегодно были выдвинуты обвинения против 1354 человек; за последний - против 606. Большинство обвинялось в антисоветской агитации и пропаганде: 1601 за первый период и 348 - за последний.

Читатели найдут полные сведения о количестве уголовных преследований против инакомыслящих в приложении, но мы прибавим сюда еще одну категорию - тех, кто не был обвинен или осужден, но подвергся «профилактике»: 58 291 человек за 1967-1970 гг. и 63 108 - за период 1971- 1974 годов.

Основанием для «профилактических» действий КГБ были подозрительные контакты с иностранцами, предательские намерения или опасные политические проявления. «Профилактика» могла проводиться на рабочем месте в форме официального предупреждения, в случае рецидива дела могли передаваться в суды (это произошло в 150 случаях за восемь лет). Некоторые публикации приводят разные цифры, оперируя различными временными периодами и даже приписывая мнимые дела. Данные Рудольфа Пихоя представляются нам наиболее надежными (они, без сомнения, взяты из президентского архива) и также дают информацию относительно категорий правонарушений.