Антон Тарабриков - ШИЛО_В

Только не подумайте, что я, собственно, как и мы все, относились к таким людям негативно, это не так. В конечном итоге мы приняли то, как их называл Авдей Наумович – «смиренные». «Эти смиренные люди являются главным фактором «живой» стабильности, если бы каждый рвал и метал, то мы бы уже давно сами себя уничтожили. Ведь посмотрите, подавляющее большинство из них не бездельники, не бездарности, не деструктивные личности, просто далеко не для всех складываются условия, при которых воспитывается «сверхконцентратор» всего, что только можно. Оно и к лучшему. Поэтому, Елена Федоровна, эта самая «инертность», скорее благо, чем негатив.», такими словами Шилов поменял мое восприятие этой части населения. Что же касается формирования единого поля деятельности для программы, движения и ОАММ, то вот мы и решили свести его деятельности в интересах этой самой смиренной части населения территорий. И главной задачей этой деятельности стало поддержание и развитие, как выразился Авдей Наумович, «живой стабильности».

Думаю, надо пояснить, что вкладывалось в это понятие. Уже очень долгое время стабильность является чуть ли не синонимом стагнации, когда сформированы условия, при которых колоссальные блага получает только чрезвычайно маленькая группа людей с определенными качествами или происхождением. Вот ситуацию, противоположную этой, Шилов и называл «живой стабильностью». Это ситуация, при которой происходит стабильное, эволюционное, всестороннее развитие, отсекающее при этом все дестабилизирующие и деструктивные факторы. Понимаю, звучит, как утопия или мечтания. Признаюсь, лично я изначально это так и воспринял, я даже подумал, что Авдей Наумович «начал сдавать», но тезис о том, что: «… для этого достаточно создать условия, при которых естественная конструктивность будет сильнее естественной деструктивности», заставил нас, пусть и робко, поверить в возможность таких условий.

Иными словами. Авдей Наумович, в рамках его концепции «необходимой достаточности», предлагал сконцентрировать все то созидательное, что есть у малоактивной или, как он выражался, смиренной части населения?

Юра, да ты за время нашего общения фантастически продвинулся в понимании логики Шилова. Да, именно это он и предлагал, даже мы лучше бы не сформулировали.

На самом деле, я очень внимательно готовился к встрече с вами, а информация об этом периоде вышей деятельности наиболее открытая, поэтому совокупность всех данных и позволила мне сформулировать вашу главную задачу на тот момент. Но, речь не обо мне. Хотелось бы узнать, как Авдей Наумович сам описывал решение такой амбициозной, даже «утопической» задачи.

Немного покоробило слово «амбициозной», это вообще не про Наумовича, мы об этом не раз говорили. «Все, что я делаю никакого отношения к амбициям не имеет, это всего лишь очевидная необходимость, пусть и субъективная. Если бы мной двигали амбиции, я бы все свел к обслуживанию самого себя.» И действительно, даже самому предвзятому судье сложно было бы обвинить Шилова в том, что он действует не в общих интересах. Даже на многочисленных сфабрикованных процессах против нас этого доказано не было.

А что касается решения задачи по инертному большинству, то содержание установочного совещания было примерно таким: «

Шилов: Когда я предлагал вам новую сверх задачу, после реализации предыдущего концепта, я не мог не обратить внимание, что вы на меня смотрели, как на сумасшедшего. Во-первых: должен сказать, что это всего лишь предложение. Второе, я не предлагаю реализовать ее именно в этом виде, сегодняшняя встреча и посвящена тому, чтобы загнать ее в реализуемые рамки. И третье, ваши доводы и аргументы всегда принимаются, я не Управление, чтобы было всегда по моему. Слушаю вас…

Я: Авдей Наумович, предполагаю, что подобная реакция возникла у нас из-за усталости от предыдущего концепта. Плюс мы не успели все перенастроить и сами перенастроиться на новою ситуацию, пусть и во многом созданную нами же. Видимо, поэтому наша реакция и выглядела такой, какой вы ее описали.

Шилов: Да какие вопросы, если хотите перерыв, или считаете, что я спешу, пожалуйста, давайте передохнем.

Елена Федоровна: Авдей Наумович, как там наши предки говорили: «покой нам только сниться»? Мы прекрасно понимаем, что не можем себе позволить никаких перерывов, иначе нас просто выметут отовсюду. Просто мы пока не можем осознать предлагаемую вами задачу для решения. Извините за прямоту, уж слишком все гипотетически.

Шилов: За это извиняться не стоит, именно прямоты я от всегда и прошу. А на счет того, что мое предложение еще на уровне размытой гипотезы, так это я признаю. Давайте и постараемся наполнить его чем-то вещественным и существенным.

Матвей Сергеевич: Признаться, лично я даже не знаю, как к ней подступиться. Ведь на это самое инертное большинство и заточена существующая государственная система, точнее, она заточена под то, чтобы инертное и оставалось инертным, иначе госаппарату пришлось бы выполнять предписанные им должностные обязанности. Причем складывалась данная ситуация веками, соответственно, и нам придется залезть в такие дебри, что как бы там самим не заблудиться.

Шилов: Предлагаете объединить и сосредоточить три наших главных актива на чем-то другом?

Я: Нет, так как мы прекрасно понимаем, что сосредотачиваться на чем-то более мелком будет очень расточительно и даже подозрительно. Просто, Вы же сами понимаете, что самый сложный шаг – первый, вот мы не можем, пока, понять как и куда его сделать.

Шилов: Ладно. Тогда, как на счет того, чтобы дать возможность людям самим формировать архитектуру своих персональных ИИ?

Матвей Сергеевич: То есть, фактически, Вы предлагаете дать возможность людям самим формировать свою виртуальную среду? Но это же означает пойти войной против всего государственного аппарата и всех верхов, без исключения.

Елена Федоровна: Матвей, а предыдущие долгие годы мы чем по-твоему занимались?

Матвей Сергеевич: Да, но это же прямое противостояние. И в случае чего, мы уже в научном сообществе не спрячемся, мы вообще нигде не спрячемся.

Шилов: Лично я, нигде прятаться не собираюсь. Более того, в случае негативного исхода, у меня не будет возможности вывести вас из под удара, к сожалению…

Я: Никто этого и не просит, сами уже кое-чему научились. В общем, я участвую, надо делать, ничего не делание тоже ничем хорошим не заканчивается.

Елена Федоровна: Согласна, прозябать до конца дней в этой ситуации, как-то не для меня.

Матвей Сергеевич: Да, делать интереснее, чем не делать. Но и опасаться лучше многого, чем ничего не видеть.

Шилов: А никто и не собирается приносить себя в жертву…»