Александр Дугин - Пути Абсолюта

Рассмотрим место человека в метафизике. Во многих отношениях это место является центральным, особенно это справедливо для нашего земного мира. По аналогии, эта центральная позиция позволяет перенести понятие «человек» и на другие более фундаментальные реальности полярных архетипов. Поскольку человек является субъектным полюсом среды, в которой он находится, он замещает в ней еще более субъектные пласты, уже не имеющие никакого отношения собственно к человеку. Его субъектность символизирует высшую субъектность, и в силу этого символизма Традиция часто называет сам принцип плотного мира "всечеловеком"("Вайшванарой"). И как Вайшванара есть символ тонкого мира, человек есть символ Вайшванары, хотя между ним и Вайшванарой существует целая цепь промежуточных инстанций.

В предыдущей главе мы уже коснулись человеческих циклов — манвантар. Разберем теперь подробнее внутренние значения, вкладываемые Традицией в само понятие «человек».

Вайшванара, «всечеловек» тождественен Праджапати, т. е. субъектному архетипу применительно к тому или иному уровню плотного мира, к тому или иному его сектору. Этот субъектный архетип называется также в индуистской традиции Чакраварти, "тот, кто вращает колесо" или иначе царь мира. [55] Renй Gйnon "Le Roi du monde", Paris, 1927 Греческие и александрийские гностики, а также исламские эзотерики, определяли этот принцип как "светового человека" или "человека света" [56] Henry Corbin "L'Homme de la lumiere dans le soufisme iranien", указ. соч., он же "Terre celeste", Paris, 1961 (по-гречески человек — fwj, а огонь-свет — fwj). Это точно соответствует сугубо индуистскому представлению о Вайшванаре как об одном из ликов Агни — принципа огня-света. «Световой» или "огненный человек", "субъектный архетип", "тот, кто вращает колесо" — все эти имена относятся к одному и тому же существу, в котором концентрируется вся возможная субъектность низшего мира, вся совокупность его духовных возможностей. Из этого существа происходят, как спицы из ступицы, все материальные формы, все "индивидуумы трех царств", по выражению герметической традиции, минерального, растительного и животного. Это существо, будучи принципом всего плотного проявления, не подлежит, естественно, никаким из его ограничений, а поэтому оно совершенно вынесено за пределы времени и пространства, которые характеризуют весь мир бхур. Можно сказать, что "световой человек" есть заместитель самого первоинтеллекта в низшем мире, и именно через этого "светового человека" возможен контакт со сверхформальным миром.

Абсолютная центральность его позиции позволяет отождествить его с совершенной полнотой возможностей нашего мира, всегда заведомо превышающих любую действительность. Поэтому "световой человек" определяется царским статусом, статусом короля мира, т. е. существа, наделенного максимальной властью (а власть — это синоним возможности). Все древнейшие мистерии, связанные с царской властью и наличествующие практически у всех народов и во всех традициях, всегда подчеркивали сверхъестественный, «световой» характер этой власти, [57] Подробнее см. Julius Evola "La tradizione ermetica", указ. соч., он же "Il mistero del Graal", Roma, 1972, он же "Fenomenologia dell'Individuo assoluto", Roma, 1975, он же "La Rivolta contro il mondo moderno", Roma, 1969, он же "Teoria dell'Individuo assoluto", Roma, 1974. На русском Ю.Эвола "Языческий империализм", М, 1995, он же "Мистерия Грааля" (фрагмент) в "Милый Ангел" № 1, указ. соч. а конкретные цари считались прямыми символами "светового человека", его заместителями, его «иконами». Как царь в обществе был совершенно свободен ото всех социальных ограничений и мог рассматривать все это общество как свое собственное продолжение, так и "световой человек", царь мира, свободен от материального космоса, который является лишь его тенью или продолжением.

Царь мира совершенно независим от исторического развития циклов. И более того, вся история — это не что иное, как отблеск его самого, причем всегда неполный и фрагментарный, всегда несовершенный в сравнении с ним. Он является тем субъектом, кто намечает в телесных возможностях формообразующие элементы, кто ориентирует и гармонизирует впоследствии эти действительные формы, кто предопределяет их пропорциональное соотношение. И именно этот наиболее имманентный принцип субъекта может быть назван качественным содержанием плотного мира, а значит, и его сущностным истоком.

В символическом круге царь мира или световой человек отождествляется с точкой центра, с полюсом, с недвижимым двигателем, что и отражено в его титуле Чакраварти — "тот, кто вращает колесо".

Его первым и наиболее сущностным отражением является Ману, исторический первочеловек, Адам. Этот первочеловек также еще весьма далек во всех отношениях от человека как такового, т. к. он является тоже архетипом, но только не полным, а частным, воплощая в себе субъектные аспекты, ограниченные возможностями данного цикла — т. е. условиями проявления. Ману есть циклическое замещение светового человека, Вайшванары, его спецификация в пределах манвантары. Символически Ману можно уподобить отрезку прямой, стягивающей дугу окружности, представляющей собой отдельный цикл. Поэтому Ману — это не только первочеловек, но и последний человек, поскольку он является и истоком и обобщающим итогом циклической истории.

И все-таки Ману вполне закономерно рассматривать именно как первочеловека, т. к. в первочеловеке содержится вся полнота циклического содержания, которое становится действительным по мере развертывания земной истории. В последнем же человеке, напротив, суммируется количественная, субстанциальная сторона плотного проявления, и поэтому, являясь отражением того же Ману, этот последний человек вдвойне далек от "светового человека", Чакраварти — не только как Ману, первочеловек, лишь имитирующий светового человека, но вообще теряя с ним какую бы то ни было связь, становясь "человеком мрака", "сыном погибели". Иными словами, в Ману, первочеловеке заключена полнота качественного архетипа, и поэтому, несмотря на всю сверхисторичность, можно символически поместить этот архетип в точку начала истории. Этот первочеловек пребывает в земном раю, т. е. в максимуме потенций еще не начавших реализовываться. За тем следует онтологическое грехопадение, движение по окружности, по периферии, которая, будучи одинаково удаленной от полюса во всех своих точках, тем не менее ухудшается качественно по мере увеличения расстояния от первомомента истории. Можно сказать, что в онтологическом грехопадении реализуется количественная возможность райского Адама, что подчеркнуто библейской формулой "Плодитесь и размножайтесь", возможность негативная, противоположная (и скорее, перпендикулярная) возможности возврата от периферии к центру, т. е. из земного рая в рай сверхземной через вкушение плодов с древа жизни, растущего в центре рая. Возврат для Ману означал бы центростремительное движение по радиусу, реализация "светового измерения" своего существа, путь интеграции, воссоединение с принципом, образом и подобием которого он являлся. «Грехопадение», последовавшее за символическим вкушением плодов с древа познания добра и зла, т. е. предпочтение количественной двойственности (истока всякой множественности) единству световой жизни, напротив, означало движение по окружности, т. е. в направлении касательной к окружности, перпендикулярной радиусу.