Соломон Шварц - Антисемитизм в Советском Союзе

3. Поручаем вам отчитаться перед еврейскими крестьянскими массами, рассказав им о нашем гигантском пятилетнем плане и как мы практически проводим на своих фабриках и заводах социалистическое соревнование.

4. Поручаем вам рассказать еврейским крестьянам о том, что мы ведем упорную борьбу с антисемитизмом, так как знаем, что антисемитизм во всех его проявлениях фактически играет на руку врагам Советской власти, врагам трудящихся, и что только дружной совместной работой трудящихся всех народов СССР будет окончательно изжита национальная рознь, оставшаяся нам в наследство от царского режима.

5. Мы обязываем вас — по возвращении из еврейских поселков и деревень — широко отчитаться на общих рабочих собраниях, на делегатских и других собраниях, конференциях и совещаниях во всём том, что вы видели и с чем вы ознакомились.

6. Мы обязываем вас также широко использовать по возвращении из еврейских поселков нашу пролетарскую печать — от стенных газет предприятий до наших общих советских, профессиональных и партийных органов печати — для ознакомления рабочих и работниц со всем тем, что вы увидели и услышали в поселках, где с большими трудностями строится новая жизнь под руководством Советской власти».

Это очень интересный документ, но в его заманчивой широте уже чувствуется, как бюрократическая машина пытается завладеть этой живой и плодотворной инициативой, чтобы поставить ее себе на службу.

При невозможности для делегации в одну-две недели собрать и проверить на месте данные по всем вопросам, которые поставлены в наказе, делегаты на практике нередко превращались в простых передатчиков того, что им сообщали местные власти, и в официальных агитаторов в еврейской деревне и позже — по возвращении — в городе. Это было начало конца. После широкого размаха в 1929 году практика рабочих делегаций в еврейские земледельческие колонии быстро пошла на убыль.

С начала тридцатых годов антисемитизм в Советском Союзе быстро пошел на убыль. Еще в первые месяцы 1930 года в печати появилось довольно много сообщений о проявлениях антисемитизма (См., напр., телеграммы ЕТА из Москвы в «The Jewish Daily Bulletin» от 20-го и 31-го января, от 5-го, 20-го и 26-го февраля 1930 года.). Но вскоре такого рода сообщения стали очень редки, приобретя характер изолированных фактов. В тоталитарной стране, как Советский Союз, молчание печати о проявлениях антисемитизма, правда, само по себе еще не доказывает, что таких проявлений не было: если правительство заинтересовано в замалчивании антисемитизма, он может, даже и развиваясь, исчезнуть со страниц печати.

В те годы как раз выяснился быстрый рост в стране настроений, которые получили в Советском Союзе кличку «великодержавного шовинизма», и при господствовавшей в руководящих коммунистических кругах установке компартия, по-видимому, склонна была приглушить борьбу с антисемитизмом, чтобы не создавать впечатления, будто борьба против великодержавного шовинизма это борьба за евреев. Но если бы антисемитизм продолжал играть в советской жизни ту роль, какую он играл еще недавно, просто молчать об антисемитизме было бы чрезвычайно опасно, и в развернувшейся в эти годы борьбе с великодержавным шовинизмом должна была бы, пусть приглушенно, но всё же явственно звучать и анти-антисемитская нота; но этого как раз и не было. И обратно: если можно было так упорно молчать об антисемитизме, как это имело место в первой половине тридцатых годов, это значит, что антисемитизм не представлял больше той опасности, какой он был еще совсем недавно.

Что антисемитизм в эти годы действительно упорно замалчивался в Советском Союзе, можно иллюстрировать на двух-трех примерах. Выше (в гл. III) мы уже видели, как Сталин в своем докладе на XVI съезде ВКП в июне-июле 1930 года, говоря о борьбе с великодержавным шовинизмом, не проронил ни слова об антисемитизме, и его примеру последовали все — без исключения — многочисленные ораторы, высказывавшиеся на съезде по его докладу. Та же картина повторилась на IX Всесоюзном съезде Комсомола в январе 1931 года: в принятом на съезде обширном постановлении о «национально-культурном строительстве Советского Союза и о задачах ВЛКСМ» («IX Всесоюзный Съезд ВЛКСМ. Стенографический отчет», Москва, 1931 г., стр. 414–417.) об антисемитизме (и о евреях) ни слова. Еще ярче, может быть, другой пример. В январе 1931 года мировую печать обошло решительное заявление Сталина об антисемитизме и о борьбе с ним в Советском Союзе («Нью Йорк Таймс» от 15-го января 1931 года.). Это был ответ Сталина на поставленный ему ЕТА вопрос. Сталин писал:

«Отвечаю на ваш запрос. Национальный и расовый шовинизм есть пережиток человеконенавистнических нравов, свойственных периоду каннибализма. Антисемитизм выгоден эксплоататорам, как громоотвод, выводящий капитализм из-под удара трудящихся, как ложная тропинка, сбивающая их с правильного пути и приводящая их в джунгли. Поэтому коммунисты, как последовательные интернационалисты, не могут не быть непримиримыми и заклятыми врагами антисемитизма. В СССР строжайше преследуется антисемитизм, как явление глубоко враждебное советскому строю. Активные антисемиты караются по законам СССР смертной казнью».

Сталин чрезвычайно преувеличил в этом заявлении роль и остроту уголовной репрессии в борьбе с антисемитизмом в Советском Союзе (См. выше в гл. III раздел «Борьба с антисемитизмом мерами уголовной репрессии».). Но не это нас сейчас интересует. Гораздо важнее другой факт, остававшийся, кажется, до сих пор незамеченным: заявление Сталина много лет оставалось просто неизвестным в Советском Союзе и было здесь впервые опубликовано лишь в ноябре 1936 года (В связи с исполнившимся в конце 1939 года 60-тилетием Сталина московский журнал «Книга и Пролетарская Революция» опубликовал подробную библиографию статей Сталина, его опубликованных речей, заявлений и пр. с отметкой каждый раз о времени и месте первоначального опубликования. Отсюда мы узнаем, что заявление Сталина «Об антисемитизме (Ответ на запрос ЕТА из Америки)» написано было 12-го января 1931 года и было опубликовано впервые 30-го ноября 1936 года в «Правде» (в тексте речи Молотова о новой конституции). См. «Книга и Пролетарская Революция», 1939 г., декабрь, стр. 152.). Это было заявление лишь для политического экспорта, не для внутреннего употребления.

Резкое сокращение числа зарегистрированных в советской печати антисемитских проявлений было таким образом результатом двух факторов: ослабления антисемитизма и усилившейся в официальных кругах тенденции к замалчиванию антисемитизма. В действительности спад антисемитизма был менее резок, чем это могло казаться на основании опубликованных данных об антисемитских проявлениях, но самый факт спада антисемитской волны не вызывает сомнений.