Рон Пол - Манифест: Революция

В краткосрочном периоде для того, чтобы обеспечить тех, кого мы уже сделали зависимыми от социальных программ, их можно поддерживать. Мое предложение в том, чтобы финансировать их за счет сокращения нашего заокеанского военного присутствия, сэкономив сотни миллиардов долларов из того триллиона, который правительство каждый год заставляет нас тратить на имперские амбиции, параллельно сокращая нашу раздутую армию и делая ее более эффективной. Это единственная статья бюджета, на которой реально можно легко сэкономить деньги, частично применяя их на внутренние программы, а оставшимися погашая государственный долг.

Наше неконтролируемое «государство благосостояния» также способствует увеличению масштабов нелегальной иммиграции. Когда что-то субсидируется, этого чего-то становится больше и, предлагая бесплатную медицинскую страховку и другие формы государственной поддержки, обсуждая проекты амнистии, мы получаем все больше нелегальных иммигрантов. Между прочим, больницы уже начали закрываться из-за того, что правительства штатов и округов отказываются оплачивать их счета. Это одна из причин, по которой либертарианский экономист Милтон Фридман однажды сказал: «Вы не можете одновременно иметь свободу иммиграции и государство благосостояния». Джон Хосперс, первый кандидат в президенты от Либертарианской партии и автор «Декларации принципов», придерживается такой же точки зрения.

Более того, государство больше разделяет нацию, чем объединяет. По отношению к иммигрантам было бы куда меньше враждебности, если бы не существовало мнения, что они приехали получить что-то бесплатно, в то время как остальные американцы трудятся за то, чтобы свести концы с концами. Также было бы меньше враждебности, если бы наша экономика была здоровой, какой она, несомненно, станет, если мы будем следовать советам из этой книги. Сейчас же, когда благодаря политике правительства, экономика сотрясается в кризисах, наподобие того, который произошел с недвижимостью, а инфляция растет, проще всего сделать иммигрантов козлами отпущения за наши экономические беды, тем самым, отводя гнев от бездарей и мошенников, которые проводят нашу экономическую политику.

Растущие расходы правительства не просто вгоняют нас в долги. Чарльз Мюррей предлагает провести маленький мысленный эксперимент, иллюстрирующий то, как общество благосостояния оказывает разлагающий эффект на нашу волю и наше общество. Представьте себе, что все федеральные социальные программы внезапно отменены. И представьте, что штаты решили не заменять их своими (что они на самом деле наверняка сделали бы). Вопросы, на которые хочет обратить ваше внимание Мюррей таковы. Как вы будете реагировать? Станете ли вы добровольцем благотворительного продовольственного фонда? Станете ли вы добровольцем благотворительного образовательного центра? Если вы врач или юрист, будете ли вы предоставлять услуги на общественных началах?

Мы не ответили «да» на все эти вопросы, не правда ли? Тогда затем мы должны спросить себя: а почему мы не делаем этих вещей сейчас? И ответ будет в том, что мы уже затронуты разлагающей логикой государства благосостояния: мы думаем, что кто-нибудь другой сделает это за нас. Я не должен отдавать себя, и считаю долг перед согражданами выполненным тем, что заплатил налоги. Неужели наша ответственность перед людьми и впрямь простирается не дальше?

К примеру, в те дни, когда не было медицинского страхования престарелых и правительственных ассигнований на медицинскую помощь бедным, они принимались в больницы примерно в том же количестве и получали хорошую помощь. Как практикующий врач, я никогда не принимал деньги от этих программ, но всегда оказывал услуги по сниженным ценам или бесплатно тем, кто не мог себе позволить их оплатить. Пока не появились эти программы, каждый врач понимал, что несет ответственность перед теми, кому меньше повезло, и бесплатное оказание им услуг было всеобщей нормой. Едва ли сегодня об этом кто-то знает – ведь это не вписывается во вдалбливаемую нам в головы картину о правительстве, спасающем нас от хищного и жадного частного сектора. Законы и нормативы, взвинтившие цену медицинских услуг и установившие непомерно высокие стандарты ответственности для медиков-профессионалов, даже когда они работают на бесплатной основе, сделали цену бесплатных услуг чувствительной для тех, кто их предоставляет. Однако надо запомнить, что раньше, когда Америка еще не была такой зависимой от правительства, бесплатная медицина для бедных существовала в широких масштабах. Мы утеряли свою веру в дееспособность свободы, потому что больше не имеем достаточно воображения, чтобы представить себе как свободные люди могут решать общественные проблемы без насильственного вмешательства, каковым, несомненно, являются правительственные решения.

В книге «От взаимопомощи к государству благосостояния: Фратриальные сообщества и социальные услуги, 1890-1967» историк Давид Бейто рассматривает то, как люди обеспечивали свои нужды в отсутствие массовых бюрократий, финансового хаоса и моральных убытков, которые те неминуемо приносят. Бейто обращает особое внимание на фратриальные формы организации, которые всего лишь несколько десятилетий назад обеспечивали своих членов всеми видами услуг, которые, как сейчас считается, могут быть предоставлены только с участием правительства. К примеру, такие организации, будучи сильны числом, могли эффективно торговаться с врачами и получать достаточно дешевые медицинские услуги.

Сейчас же, напротив, почти каждый человек недоволен той медицинской системой, которая есть у нас сейчас, и винит в этом свободный рынок. На самом же деле, наша система – целиком и полностью результат деятельности правительства с его вмешательством, регулированием, мандатами и другими искажениями, которые привели нас к этому разбитому корыту.

Легко забыть, что несколько десятилетий назад США имели систему здравоохранения, которой завидовал весь мир. У нас были лучшие доктора и больницы, пациенты получали высококачественную и доступную медицинскую помощь, тысячи частных благотворительных фондов помогали в оказании медицинской помощи бедным. Я работал в отделении неотложной помощи, где никому ни разу не отказали из-за отсутствия денег. Люди имели страховку на случай тяжелых заболеваний, но платили наличными за текущую медицинскую помощь. И это имеет смысл: страховка предназначена для защиты от непредвиденных катастроф, к примеру, пожара, наводнения или смертельных заболеваний. Страховка, коротко говоря, предполагает измерение риска. Теперь же ничего подобного не делается. Что-то действительно не в порядке с системой, где нам нужна страховка уже для обычного визита к врачу или профилактического осмотра, которые на самом деле являются вполне предсказуемыми событиями нашей жизни.