Рон Пол - Манифест: Революция

Так ли сложно представить себе жизнь в 1997 году? Взамен мы получим такую здоровую и динамичную экономику, что она наверняка превзойдет даже мои собственные оптимистичные ожидания. И мы раз и навсегда отречемся от тоталитарных предпосылок, которые лежат в основе подоходного налога.

Как вообще возникла речь о подоходном налоге? Изначально он был предложен по нескольким причинам. Таможенные пошлины, за счет которых осуществлялась большая часть финансирования федерального правительства, по разным причинам стали приносить меньший доход. В то же время, расходы правительства росли, в частности благодаря росту военного бюджета. Требовались альтернативные источники доходов. Кроме того, многие американцы негативно относились к таможенным пошлинам, так как считали эти налоги нечестными и обременительными для себя как потребителей, и помогающими только крупному бизнесу путем ограждения его от международной конкуренции. Доказывалось, что налог на доходы, по крайней мере, заставит богатых платить свою долю. Так подоходный налог и был навязан людям: налоговые послабления для вас, в форме низких ставок и рост ставки налога для богатых. Не волнуйтесь, говорили людям, только богатейшие из богатых будут платить этот налог.

Обещания оказались пустыми. Всего через несколько лет, налоговые ставки стали запредельными, а те классы, которые думали, что они никогда не будут платить этот налог, обнаружили, что и они им не забыты. К 1920м годам таможенные тарифы были вновь подняты, и обманутые люди получили в результате все худшее из обеих систем.

Сейчас множество политиков говорит о прелести низких налогов и некоторые даже утверждают, что хотели бы при этом сократить расходы. Немногие, впрочем, на самом деле так думают, если посмотреть на записи их голосований. Но если мы хотим больше экономической свободы и более здоровой экономики, необходимо и серьезное снижение в федеральных расходах. Иначе снижение налогов приведет к увеличению государственного долга, инфляции и дальнейшему снижению курса доллара. Как я уже писал, мы платим около 1.4 миллиарда долларов только в качестве процентов по национальному долгу. Из-за того, что наше правительство не хочет жить по средствам, мы каждый день платим 1.4 миллиарда долларов и не получаем абсолютно ничего взамен.

Но вместо того, чтобы говорить о том, как нам восстановить здоровье нашего бюджета, политический истэблишмент пытается запутать нас пустыми разговорами, как например обсуждением "специальных лимитов", законодательных положениях, которые направляют федеральные деньги напрямую в локальные проекты. Не нужно заглядывать глубоко, чтобы найти примеры злоупотребления ими. Но даже если специальные лимиты будут отменены, мы не сохраним ни пенни в федеральном бюджете. Финансирование специальных лимитов определяется уровнем расходов бюджета, который утверждается еще до того, как хотя бы один лимит принят. Поэтому с ними или без них уровень государственных расходов останется тем же.

Все, чего мы достигнем отменой специальных лимитов, предлагаемых Конгрессом – это того, что решения о финансировании перейдут к федеральным бюрократам и еще более удалятся от избранных народом представителей. В нашей дефективной системе специальные лимиты, по крайней мере, позволяют конгрессменам иметь большую роль в распределении федеральных денег – наших налогов – чем, если бы решения о распределении средств принимались за закрытыми дверями бюрократических кабинетов.

Настоящая проблема, которая, к сожалению, не была поднята в дискуссии о специальных лимитах 2007 года – это размер расходов федерального правительства - количество денег, которое мы тратим на его проекты. Урезание бюджета проекта на миллион долларов не сильно снизит объем трат, притом, что бюджет проектов может составлять сотни миллиардов. Это очевидно, однако мне непонятно, почему политики и медиа тратят наше время на обсуждение таких проектов.

Существует опасность, что сторонники ограниченного правительства отвлекутся на этот тривиальный вопрос и пропустят другую и очень важную проблему, которая возвращает правительство к уровням затрат, значительно превышающим его конституционные полномочия. Без пристального рассмотрения общих затрат по проектам мы можем упустить из виду реальную угрозу нашей экономической безопасности.

Еще один вид экономии на расходах, который, очевидно не пройдет легко, так как наше правительство сделало очень многих американцев зависимыми от федеральных программ. Эти программы не смогут существовать дальше без финансового коллапса. Наш национальный долг, на данный момент – 9 триллионов долларов – не включает в себя необеспеченные обязательства по программам социального обеспечения и страхования здоровья престарелых, которые в ближайшие десятилетия достигнут 50 триллионов долларов. Выполнение таких обязательств просто невозможно. Уровень налогообложения, необходимый для финансирования этих обязательств, убьет американскую экономику и до предела сократит базу, с которой могли бы взиматься эти налоги.

Дэвид Уолкер, начальник Главного контрольно-финансового управления США объясняет, что две эти программы обречены на крах из-за демографических тенденций и растущих издержек на здравоохранение. Количество молодых налогоплательщиков на одного уходящего на пенсию продолжит сокращаться. Спрос на «бесплатные» лекарства, прописываемые в рамках программы медицинского страхования, возрастет лавинообразно. Если продолжатся современные тенденции, то к 2040 году весь нынешний бюджет будет уходить только на эти две социальные программы. Сорок процентов нашего национального дохода понадобится потратить на две социальные программы! Единственным способом балансирования бюджета будет сокращение остальных 60 процентов трат или удвоение федеральных налогов.

Более того, Уолкер доказывает, что экономический рост не сможет решить этой проблемы. Ускорение роста может только отложить неизбежные неприятные решения. Для преодоления этого долгосрочного разрыва экономика США должна расти с двузначными показателями темпа следующие 75 лет.

Вопросы такого рода часто освещаются как дискуссии между благородными людьми, которые хотят предоставить помощь согражданам с одной стороны, и мизантропичными скрягами, которым безразличны чужие страдания с другой. Мне вряд ли стоит специально разбирать абсурдность этой карикатуры. Факт состоит в том, что у нас нет ресурсов для того, чтобы поддерживать эти программы. И этот простой факт нельзя обойти, как бы ни старались политики его игнорировать или скрывать для того, чтобы и дальше потчевать сограждан сладкими речами.