Рон Пол - Манифест: Революция

Судья Эндрю Наполитано недавно спросил: «Почему, собственно, правительственные агенты шпионят за нами? Они работают на нас? Как насчет того, чтобы мы шпионили за ними? За полицейскими, когда они арестовывают и допрашивают людей или собираются нарушить их свободу; за прокурорами, когда они решают, кого обвинять и какие доказательства использовать; за судьями, когда они придумывают, как обойти наши гарантированные права; за членами Конгресса, когда они встречаются с лоббистами, и те пробивают нужное им законодательство и договариваются о том, как бы половчее ограничить наши свободы или залезть в наши бумажники».

Для американца-патриота в таком отношении совершенно нет ничего радикального. Так учили Отцы-Основатели. Если наши критики намерены отречься от Отцов-Основателей, то туда им и дорога. Если они недостаточно честны для этого, то должны, по крайней мере, воздерживаться от осуждения тех из нас, кто еще верит в мудрость оставленную Основателями потомкам.

На карту поставлено гораздо больше, чем нарушение права на личную жизнь и неконституционные обыски, хотя, и эти вещи также важны и опасны. К примеру, президент в одном из своих письменных документов в явном виде поддержал применение силы и пыток, вопреки постановлениям Конгресса. Меморандум Министерства обороны говорит о том же.

Прежде всего, оставив пока в стороне требования закона, американский народ и правительство никогда не должны санкционировать применение пыток нашими военными и разведывательными ведомствами. В приличном обществе никогда не примут и не оправдают пытки. Они дегуманизируют обоих – и палача и жертву, и к тому же редко дают надежные результаты. Пытки, производимые негодяями из числа американских солдат и агентов, подвергают риску всех американцев, особенно наших рядовых солдат, размещенных в десятках опасных мест по всему земному шару. Нетрудно представить ситуацию, когда американских солдат и путешественников берут в заложники в качестве своеобразной компенсации за Абу-Грейб.

А за этим еще и угроза, следующая из отсутствия контроля над исполнительной властью. Юристы силовых структур высказывают претензию на то, что полномочия президента, как главнокомандующего перевешивают федеральный закон о запрете на пыток. Но довод в пользу чрезвычайных обстоятельств военного времени приводился и приводится снова и снова, всегда со скверными для нас результатами и ущемлением наших свобод. Война использовалась президентами для оправдания заключения в тюрьму американских граждан японского происхождения, для ограничения свободы слова, для приостановления habeas corpus [гарантии основных личных свобод; Прим. ред.], и даже для контроля частных предприятий. Вот почему точно во время кризиса мы должны как можно точнее придерживаться Конституции, а не отказываться от нее. Основатели специально подчеркивали тему консолидации власти во время войн и национальных катастроф. Война не оправдывает приостановление действия законов об убийстве, процессуальных норм или пренебрежение Второй Поправкой.

Священное право habeas corpus тоже пало жертвой войны с террором. Military Commisions Act от 2006 года дает президенту власть задерживать людей на неопределенный срок и отказывать обвиняемым в любую реальной возможности ответить на предъявленные обвинения. По сути, этот закон антиамериканский. Название закона может оставить ложное впечатление о том, что подпадающие под его действие могут хотя бы представить свое дело военному трибуналу. Но это не так. Если президент захочет покарать обвиняемого «вражеского пособника», он может представить его этой комиссии. Но по закону он не обязан этого делать и скорее согласится оставить человека в тюрьме навечно – он волен выбрать такой способ действий.

Законодательство дает возможность легально вернуться к практике, которую администрация уже проводит. Али Салех Калах аль-Марри, гражданин Катара, женат, пятеро детей, жил в Америке легально в 2001 году, пока не был голословно обвинен в причастности к событиям 11 сентября. Его дело дошло до суда в июле 2003. Что бы там ни было по существу дела против него, но далее происходит изумительный отход от американских принципов и традиций. Прежде чем дело дошло до суда, президент вдруг объявил аль-Марри «вражеским пособником», после чего все обвинения гражданским судом были с него сняты, и он был посажен в военную тюрьму, бессрочно.

Нужно прислушаться к своим чувствам: возможно ли терпимо относиться к президенту, у которого есть право сажать людей на неопределенный срок, даже пожизненно, и при этом не позволять им узнать, в чем их собственно обвиняют. Повод – преступники и террористы не должны выходить на свободу. Приверженцы Конституции просто утверждают, что люди, по крайней мере, имеют право защищаться от выдвинутых голословных обвинений.

Дело Хосе Падилла (Jose Padilla) вообще поразительно. Сначала мы слышим, что Падилла планировал заложить радиологическую («грязную») бомбу в одном из американских городов. Правительство ничтоже сумняшеся обвиняет его в преступлении, в котором он признался под пыткой. Окончательные обвинения, выдвинутые против него гораздо более неопределенные и менее интересные.

Но федеральное правительство не выдвинуло против него обвинений сразу. Вместо этого, Падилла был объявлен «вражеским пособником» и, следовательно, послан в тюрьму на неопределенный срок, без предъявления ему каких-либо обвинений. Единственной причиной предъявления Падилле обвинения через три с половиной года, была боязнь администрации, что Верховный Суд воспротивится такому с ним обращению. При слушании его дела администрация могла бы возразить Суду, объявив, что Падилла получил суд, которого добивался, и, следовательно, его жалобы спорны.

В течение трех с половиной лет, которые он содержался под стражей, Падилле пришлось выдержать много разных пыток. Содержащийся в одиночном заключении Падилла был подвергнут лишению сна. В камере его травили ядовитыми испарениями. Его камера была ужасно холодной большую часть времени. Он был накачан наркотиками, дезориентирован и ему угрожали всевозможными ужасными перспективами.

Для нас настало время проснуться. Мы позволили президенту похитить американского гражданина на американской земле, объявить его «пособником врага» (обвинение, которое обвиняемый не может опротестовать, выдвигаемое президентом секретно и без разглашения), задержать на неопределенный срок, отказать ему в праве на законное разбирательство и подвергнуть бесчеловечным издевательствам. Можем ли мы не обеспокоиться при таком положении дел? Или мы так ослеплены пропагандой, забывшей об основополагающих принципах Америки и законодательных гарантиях, что вернулись к британскому законодательству восьмисотлетней давности? Это возмутительное преступление против Америки и ее Конституции. Утверждения о том, что такие средства будут использоваться только против плохих парней, не стоит даже и слушать.