Сергей Кургинян - Суть времени. Том 3

Молчание.

Доктор Ган: У вас было тяжелое детство?

Убийца: То есть?

Доктор Ган: Отец вас бил?

Убийца: Что вы!

Доктор Ган: Мать не обращала на вас внимания?

Убийца: Напротив.

Доктор Ган: Гм…

Убийца: Я бы все сказал вам, доктор, но нечего, у меня действительно не было никаких мотивов…

Доктор Ган: Гм…

Убийца: Честное слово.

Доктор Ган: Карл Антон Гофмейер, убитый, как явствует из дела, был женат на сравнительно молодой женщине…

Убийца: Мне искренне жаль ее.

Доктор Ган: Вы знали госпожу Гофмейер?

Убийца: Она мне чинила белье.

Доктор Ган: Гм…

Убийца: Чтобы подработать.

Доктор Ган: У Карла Антона Гофмейера, привратника в банке, не было оснований для ревности?

Убийца: Этого я не знаю.

Доктор Ган: Я хочу сказать: для ревности к вам?

Убийца: Ко мне?

<���…>

Доктор Ган: Через ваши руки прошли миллионы. Для вас дело было не в деньгах. На этом строится вся моя защита. Вы могли бы похитить миллионы и без топора. То, что вы совершили, — убийство, но убийство не с целью ограбления. На этом я буду настаивать!

Убийца: Я не это имел в виду.

Доктор Ган: А что же?

Убийца: Если б я получше разбирался в деньгах, может быть, я бы не испытывал такую скуку все эти четырнадцать лет.

Доктор Ган: Скуку?

Убийца: Конечно.

Доктор Ган: Вы что же, хотите заявить на суде, что убили старика привратника просто так, скуки ради?..»

Третья сцена. Прокурор берет в руки топор. (Этот прокурор убегает из дома, идет в норвежскую деревню дровосеков. Там избушка, в которой живут дровосеки.)

«У печи сидит Инга, юная светловолосая девушка. Ее пожилая мать ставит на стол три тарелки.

Инга: Суп готов. Если отец сейчас не придет, все остынет.

Мать: Ты опять за свое!

Инга: И я снова буду виновата.

(Мать выходит. Слышно, как она кричит: «Йенс! Йенс…»)

Инга поет:

Наша жизнь такова

Каждый день, и такой

Она будет, пока я не состарюсь

И не умру…

(С улицы доносится ругань отца.)

Такой она будет

Каждый день.

Но нет, однажды

Я выйду кормить кур,

Как всегда и всегда;

Все начинается сначала,

Отец запряжет свою лошадь,

Позовет меня в лес помогать,

Как всегда и всегда,

И вдруг

Он появится здесь,

Граф Эдерланд,

С топором в руке. Горе!

Горе тому,

Кто станет у нас на пути,

Горе вам всем,

Вы падете, как лес,

Под ударами топора!..

<���…>

Отец: Это еще что за парень слоняется возле нашего дома?

Мать: Какой парень?

Отец: Я ее спрашиваю.

Инга: Меня?

Отец: Что это за парень?

Инга: Откуда мне знать?

Отец: У меня он не послоняется!

Инга: Я никого не видела.

Отец: И соли на столе нет! (Инга встает и приносит соль.) Со вчерашнего дня он часами торчит в лесу, где я очищаю сосны от веток. Думает, я не вижу, как он стоит за деревьями и глазеет. Я за ним бегать не стану. Заблудился, так подойди и спроси дорогу.

Мать: Со вчерашнего дня, говоришь?

Инга: Где же он был всю ночь?

Maть: В снегу?

Отец: А нам что!.. (Инга перестает есть.) Куда опять уставилась?

Мать: Оставь ее.

Отец: Почему она не ест суп?

(Родители продолжают есть.)

Инга:

Наша жизнь такова

Каждый день.

Но однажды

Он будет здесь,

Граф Эдерланд,

С топором в руке,

И горе тому,

Кто станет у нас на пути,

Горе вам всем,

Вы падете, как лес,

Под ударами топора…»

Дальше она встречается с прокурором, который и есть тот «парень», который маячит в лесу.

« Прокурор: Гороховый суп…

Инга: Я рада, что вы пришли.

Прокурор: Я? Почему же?

Инга: Прежде, чем я состарилась и умерла.

Прокурор: Ты?

Инга: Возьмите меня отсюда!

Прокурор: Почему?

Инга: Разве вы не видите?

Прокурор: Да…

Инга: Здесь смертельная скука. Всегда. Просидите хоть десять лет на нашей кухне, ничего не изменится, за полчаса вы все и узнаете.

Прокурор: Понимаю…

Инга: Вы действительно возьмете меня отсюда? (Прокурор ест суп.) Меня зовут Инга.

Прокурор: Инга?

Инга: Почему вы так на меня смотрите?…

<���…>

Прокурор: Откуда я тебя знаю?

Инга: Говорите еще!

Прокурор: Мне нечего больше сказать…

(Инга садится к его ногам.)

Прокурор: В глубине, на самом дне воспоминаний, всего два-три лица, повторяющихся снова и снова. Как ни ломай голову, других нет и нет. И постоянно одно лицо, похожее на твое. И неизменно другое — похожее на жандарма, которому непременно нужно знать, куда ты идешь и зачем. И всюду железные прутья…

Инга: Что всюду?

Прокурор: Прутья, решетки, ограды — прутья… (Встает и смотрит в маленькое окно.) Словно деревья в лесу, которые хочется срубить, если есть топор.

Инга: Говорите еще, я слушаю…

<���…>

(Возвращается Отец.)

Отец: Сани готовы. (Инга встает.) А вот топор, если у господина есть желание, работы всем хватит.

(Перед этим прокурор говорит о том, что готов поработать вместе с отцом. — С. К.).

Прокурор: Спасибо.

Отец: Меня зовут Йенс. А вас?

Прокурор: Меня…

Инга: Граф Эдерланд!

Отец: Граф… (Прокурор смеется.) Граф Эдерланд?

Инга: Да! Да!

Прокурор: Что это вы дрожите… Вас трясет…

Инга:

…Горе!

Горе тому,

Кто станет у нас на пути,

Горе вам всем,

Вы падете, как лес,

Под ударами топора…

Отец: Смилуйся! Смилуйся! Смилуйся!

(Прокурор смеется.)

Инга: Пошли!

(Отец падает на колени.) »

Дальше жена и доктор Ган (адвокат, который по совместительству является любовником жены) зовут ясновидящего для того, чтобы ясновидящий рассказал им, в чем дело, что произошло, куда исчез муж такой фрау — этой прокурорши — и друг доктора Гана.

« Ясновидец Марио: В общем-то, ничего особенного. Я вижу только черные обложки протоколов с белыми названиями…

Доктор Ган: Да, а в чем дело?

Марио: Я всюду их вижу. Я объездил с гастролями всю Европу и везде видел черные обложки протоколов с белыми названиями, везде, и везде за ними — страх.