Сергей Кургинян - Суть Времени 2012 № 7 (5 декабря 2012)

Кстати, согласие Китая принять у себя российские войска для проведения совместных учений произвело в США исключительно сильное впечатление.

Представление, что для того, чтобы ощущать себя в безопасности в глобальном масштабе, Америка должна не допустить появления равного по масштабу соперника, под корень выжечь всю мировую поляну, появилось вовсе не во времена Буша-младшего, а гораздо раньше. И адмирал Мэхэн, введший в геополитику принцип анаконды, и позднейшие американские стратеги, планировавшие ядерные бомбардировки СССР в 1945 году, исходили именно из этого понимания.

Генри Киссинджер, патриарх американской дипломатии, еще в 1957 году писал: «Как только держава достигнет всех своих целей, она будет стремиться к достижению абсолютной безопасности… Но поскольку абсолютная безопасность для одной страны означает абсолютное отсутствие безопасности для всех других, она… может быть достигнута лишь посредством завоевания».

Призывал ли Киссинджер к этому завоеванию или предостерегал от него — в данном случае не так важно. Потому что США уже устремились по этому пути. Для Америки главенствующим благом является ее безопасность, и ради достижения своей безусловной безопасности она готова буквально на все. И это подтверждает еще одна цитата — из доклада Пентагона, опубликованного в 1992 году: «Нашей стратегией должно быть предотвращение возникновения любого потенциального будущего глобального соперника».

И хотя от принципа «морской мощи» США все более переходят к принципу абсолютного проецирования силы во всех средах: на море, на суше, в воздухе и в космосе — главное остается неизменным. Именно сила в любых ее видах и проявлениях есть то, что, как считается, гарантирует США мировое господство.

Не будем задаваться философским вопросом, а возможно ли вообще, чтобы принцип силы, проецируемый одним-единственным субъектом, мог стать определяющим в столь огромном, изменчивом, разновекторном и многостороннем мире? И бывает ли так, чтобы какой-то единый принцип гарантировал одной стране достижение цели планетарной гегемонии?

Спросим о другом, более практичном — при всей экономической, военной, политической мощи и глобальном информационно-идейном влиянии, готова ли Америка подтвердить свои всемирные претензии тем, что практически обязательно для сознательного лидера, — безграничным количеством жертв, материальных и людских?

Ведь миссия планетарного лидера, которой так домогаются США, потребует отказа от потребительского комфорта и принесения огромных жертв на алтарь имперской эффективности.

Между тем, на просторах США царит такое жизнелюбие, которое впору назвать гедонизмом. И изменить американское национальное сознание в пользу имперской жертвенности очень и очень сложно.

Если это условие невыполнимо, то империя невозможна, а значит, рано или поздно Америка рухнет под тяжестью собственных непосильных притязаний. Вот только что она перед этим сделает с миром? И как ей помешать утащить за собой в ад все человечество?

Есть все основания считать, что великое культурное ограбление России — еще впереди

Марина Волчкова

Современные войны, идущие в разных государствах, или «демократические революции», как правило, приводят к утрате культурных ценностей в стране. Утрата культурных ценностей — это совсем не мелочь. Утратившая культурные ценности страна оказывается ослабленной, второсортной. Кража культурных ценностей — это не просто бизнес. Хотя, конечно, и бизнес тоже. Но, помимо бизнеса, речь идет о подрыве способности страны к полноценному культурному существованию. А значит, и к полноценному существованию вообще.

Наиболее характерным примером культурного мародерства как способа обогащения оккупанта и подрыва потенциала оккупированного народа является все то, что произошло в ходе последней войны в Ираке. Когда в 2003 году американцы взяли Багдад, то в первые же дни оккупации было совершено культурное мародерство неслыханного масштаба. И кем же? Американской нацией, несущей свободу порабощенному иракскому народу. Американцы осуществили чудовищное разграбление Национального музея древности Ирака.

Особо примечательно то, что расхитители знали, где и что брать, имели схемы запасников музея, спецоборудование для взлома хранилищ. После того, как было вывезено все наиболее ценное в результате «запланированных» хищений, в музей проникли мародеры, которые тащили, что попало под руку, били и крушили экспонаты.

Одновременно была разграблена и Национальная библиотека Ирака, где хранились документы еще времен античности. Произошла настоящая культурная катастрофа для Ирака — и для всего человечества. Собирались даже предложить денежное вознаграждение за возвращение иракских культурных ценностей, но многие арт-дилеры считают, что большая часть сокровищ уже давно вывезена за пределы Ирака.

Во время «цветной революции» в Египте погромщики сразу же ворвались в Каирский национальный музей. Как сообщается, было повреждено около 3000 экспонатов, уничтожены две мумии. Полностью оценить ущерб сегодня довольно сложно.

Культурное мародерство в этих странах явилось следствием политических катаклизмов и благодаря средствам массовой информации вызывало широкий резонанс и возмущение международной общественности.

Много говорится о вывозе культурных ценностей из СССР после революции 1917 года. Да, действительно, это имело место.

Да, Арманд Хаммер нажился на распродаже коллекций советских музеев. И не он один! Да, ему это удалось сделать в силу особых отношений с рядом советских руководителей. Так, например, Анастас Микоян, нарком внешней и внутренней торговли СССР, содействовал тому, что Хаммер стал доверенным лицом по отбору из Эрмитажа и Пушкинского музея изобразительных искусств картин всемирно известных мастеров для последующей их продажи по демпинговым ценам на западноевропейских аукционах.

Покупал шедевры Эрмитажа и Галуст Гюльбекян, миллионер армянского происхождения, гражданин Великобритании, торговавший с Советской Россией нефтью. В 1930 году 51 шедевр бывшего императорского Эрмитажа (в их числе Рембрандт, Рубенс, Ватто, Терборх) навсегда покинули Россию. Вслед за Гюльбекяном дорогу в Эрмитаж проторил американский коллекционер Эндрю Меллон. Для своей коллекции миллионер приобрел у Эрмитажа 21 картину старых мастеров.

Оправдывает ли советских руководителей то, что произведения искусства вывозились по причине острой нехватки валюты? И что валюта, вырученная от продажи шедевров, не осела в частных карманах и на личных счетах за границей, а пошла на строительство Днепрогэса, Магнитки и других промышленных объектов, так необходимых стране в 30-е годы? Не буду давать окончательного ответа на этот вопрос. Скажу лишь, что такое обстоятельство как минимум сильно смягчает вину этих руководителей.