Сергей Кара-Мурза - Крах СССР

Результатом действий Хрущева была профанация советского государства, разрушение его духовной связи с народом и одновременно создание комплекса вины в тех, кто это государство строил и защищал. Разрушение идеократической основы государства велось и через «приземление идеалов» — замену далекого образа справедливой и братской жизни в изобильной общине прагматическими критериями потребления, к тому же необоснованными («Догнать Америку по мясу и молоку»). Обоснование государства включает в себя две связанные вещи: утопию (идеал) и теорию (рациональное объяснение жизни и проекта будущего). Государственная идеология периода «оттепели» испортила оба эти компонента и разъединила их. Утопия была уничтожена ее недопустимым приближением («нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме») и опошлением (коммунизм означает «бесплатный проезд в городском транспорте»). Теория была испорчена непредсказуемостью проекта и отходом от здравого смысла при выполнении даже разумных программ (кампания по «внедрению кукурузы», «химизация народного хозяйства» и др.).

Были разрушены или испорчены главные символы национального сознания, которые «собрали» народ и страну после катастрофы 1917–1921 гг. Ведь сталинизм был создан совместно народом и властью, он и был кратким историческим мигом их тоталитарного единения. Проклятья Хрущева в адрес сталинизма означали отречение власти от этого совместного дела. Сталин умер, проклявшая его власть выходит чистой, вся вина возлагается на народ. Это — измена власти, страшное дело в истории любого государства. С того момента народ начал потихоньку «рассыпаться» и был добит через 30 лет. Перестройка и стала завершающей стадией в демонтаже советского народа.

XX съезд вовсе не соединил общество в покаянии и примирении, а расколол его, причем расколол на непримиримые части. С того момента пути этих частей стали расходиться и довели до пропасти. Дело в том, что XX съезд породил реваншизм всех, кто был обижен или покалечен в «казарме». И этот реваншизм был для народа гораздо опаснее, чем раскол Гражданской войны [37] Вот что меня удивляло с детства. Моя мать и шестеро ее братьев и сестер были родом из казачьей станицы в Семиречье, В 1945–1946 гг. они, их земляки и свояки часто собирались вместе у нас дома — большинство были офицерами, шла демобилизация, путь многих лежал через Москву. Выпив, они всегда говорили о детстве — станица была расколота на красных и белых, за столом сидели дети и тех и других. Были враждебные нотки, но они были слабы — ведь семьи тех и других породнились, дети переженились. А главное, все они последние четыре года воевали в одной Красной Армии. .

Теперь, после XX съезда, произошло совсем другое, Были собраны, идейно вооружены и заранее легитимированы все будущие «дезертиры» и «диссиденты», которые стали внутренними союзниками противника СССР в столетней «войне цивилизаций» (в это время она имела форму холодной войны). Посмотрите состав «шестидесятников»! Это не дети монархистов или белых казаков, это выходцы из высшей партийной элиты — ИЗ. Якир, Ш. Окуджава, А.В. Антонов-Овсеенко. Сейчас самые совестливые из них говорят, что «целились в коммунизм, а попали в Россию»— какая нелепая фраза! Виноват— целился в шинель, а попал в сердце!

XX съезд глубоко оскорбил большинство людей из сознательных поколений (например, меня лично, студента 1-го курса МГУ, хотя мы уже вовсе не были сталинистами). Речь идет о том, как XX съезд обошелся с «культом Сталина», Поскольку речь идет именно о культе, т. е. явлении иррациональном, объяснять его молодому поколению начала XXI в. столь же бессмысленно, как объяснять истоки религиозной веры безбожнику. Однако это поколение обязано знать, что такое явление реально существовало четверть века и оказывало огромное влияние на бытие народа и государства [38] К тому же похоже, что «количество культа» есть в каждом поколении величина постоянная (например, в 50-е годы XX в. никто не верил астрологам и не было «культа доллара», как сейчас). .

Любой культ — сокровенная часть духовного мира. Когда эту часть вырывают грубо, грязными лапами, как это сделал Хрущев, в ответ получают цинизм и глухую, часто даже неосознанную ненависть. Нам говорят: зато Хрущев прекратил репрессии. Чушь! Репрессии прекратило само время, изменение самого общества. Да и сам Хрущев явно не думал о «восстановлении истины». Например, он заявил в докладе: «Когда Сталин умер, в лагерях находилось до 10 млн. человек». В действительности на 1 января 1953 г. в лагерях содержалось 1 727 970 заключенных, о чем Хрущеву было сообщено докладной запиской. Таким образом, в докладе XX съезду Н.С. Хрущев исказил истину сознательно. С того времени тема репрессий стала главной в психологической войне против СССР.

Есть разные версии объяснения причин, по которым верхушка партийного аппарата решила нанести такой удар по основам государственности. Иногда говорят о якобы российской традиции укреплять новую власть, очерняя умерших, но это мелочь. Некоторые историки делают вывод, что речь шла о реванше номенклатуры и мести за репрессии против нее в 1937–1938 гг. Положение самого Хрущева было двусмысленным, так как в годы репрессий он, как секретарь Московского горкома ВКП(б), был председателем «тройки», выносившей приговоры московским кадрам. Он был также и членом комиссии ЦК ВКП(б), которая рассматривала дело Н. Бухарина и А, Рыкова. Возможно, поэтому разоблачения сталинизма велись с излишней страстью и сопровождались уничтожением многих архивных материалов.

XX съезд дал огромные козыри ведущему против нас войну Западу и оттолкнул союзников: Китай на Востоке, либеральную и левую интеллигенцию на Западе. Начался ее поворот к переходу на сторону противника СССР в холодной войне, левое движение Запада стало антисоветским. Этот процесс «импортировался» в среду отечественной интеллигенции.

Всего этого можно было избежать и сделать XX съезд инструментом укрепления и модернизации нашего общества и государства. Почему же этого не произошло? Почему интеллигенция пошла на поводу у Хрущева и не смогла нейтрализовать его тупого импульса? Потому что, как выразился позднее Ю.В. Андропов, «не знала общества, в котором живем». XX съезд поставил нам страшный диагноз, и мы его обязаны осмыслить. Он выявил полную несостоятельность того обществоведения, которое было основано на историческом материализме (марксизме), а теперь основано на его близнеце — либерализме. Начиная свою акцию, команда Хрущева не понимала, что делает. Те, кто чувствовал, что дело неладно, не могли этого связно объяснить и выглядели просто сталинистами, которые хотят уйти от ответственности.