Петр Хомяков - Катастрофа - 2012

В этом явлении обычно обвиняют тех, ктоманипулирует. Но как-то за кадром остаются те, кемманипулируют.

Не будем вдаваться в теоретизирование. Все-таки наша книга — популярное, а не академичное исследование. Но даже на популярном уровне представляется очевидным, что всеобщее избирательное право как раз и сформировало такую ситуацию, когда право голоса имеют те, кем можно манипулировать.

Ответственных и прагматичных представителей среднего класса обмануть можно. Но гораздо труднее, чем толпы маргиналов. Эти-то толпы маргиналов и являются предпосылкой успеха манипуляторов. Гарантированного успеха.

Но у этих толп маргиналов есть свое понимание ситуации «на уровне мозжечка». Они заблокируют любое решение, которое будет явно угрожать их хоть и не завидному, но стабильному положению.

В данном случае политическая система самих западных стран загнала себя в тупик. Прорывные решения не только «не поймут» государственники и олигархи, но и «не поймет избиратель». Тем более если этого избирателя соответствующим образом «проинформируют» принадлежащие олигархам СМИ.

Так что и здесь поиск и реализация путей выхода из кризиса заблокированы.

Вообще, в ХХ веке произошло одно очень интересное явление. Накопленный в предыдущем ХIХ веке в результате самого эффективного этапа НТР объем общественного богатства «верхи» частично пустили на подкуп «низов». Низы, оказывается, в этой ситуации гораздо легче было смирить подачками, а не силой. Но те низы были низами работающими. Те низы, во всяком случае на Западе, стремились стать средним классом. Те низы, воскресни они сейчас, смогли бы принять участие в проекте инженерного решения глобальных проблем.

А сейчас это отношение к низам сохранилось (мы имеем в виду Запад). Но в силу специфики демографического кризиса, о котором мы писали выше, нынешние «низы» все больше состоят из «дикого мяса», либо тех, кто, не являясь «диким мясом» по рождению, принял этику, эстетику и менталитет этого мяса.

Поэтому в проекте решения глобального кризиса нынешние низы совершенно бесполезны. Но тем не менее политика подкупа и оболванивания этих низов уже стала бизнесом, который никто не решится «потревожить». И этот бизнес оттягивает огромные средства, которые можно было бы пустить на модернизационные проекты.

Протестуя против сложившегося порядка вещей, некоторые западные лидеры, например, Р. Рейган и М. Тэтчер, и их идеологи сделали упор на сокращение, условно говоря, «социального подкупа» низов. Именно в этом состоит суть «неолиберализма» упомянутых деятелей.

Возможно, неолиберализм был в чем-то конструктивен. Однако экономить стали отнюдь не на самой главной статье непроизводительных расходов. Ибо — внимание, читатель! — на оболванивание низов (СМИ, кино, спорт и т. п.) в мире тратится денег больше, чем на социальный подкуп.

Но расходы на оболванивание — это «священная корова». Здесь никто экономить не будет.

Особо в этом ряду оболванивающих технологий автор выделил бы большой спорт. Это совершенно бессмысленная сфера человеческой деятельности, не имеющая ничего общего с поддержанием здоровья. Большой спорт имеет смысл только как элемент пропаганды и оболванивания, а также отмывания денег.

Не будем доказывать эти тезисы. Они и так известны и могут оспариваться только лицами заинтересованными, либо тупыми.

Так вот средств, которые тратятся на большой спорт сейчас, могло бы хватить на реализацию самых амбициозных модернизационных проектов. Например, проекта новой энергетики.

В этой связи хочется привести самую последнюю иллюстрацию из российской действительности. «Рособоронэкспорт» сейчас будет финансировать российский хоккей.

Особая мерзость этой ситуации в том, что деньги «Рособоронэкспорта» это не деньги за нефть и газ. Это деньги за изделия, обретшие конкурентоспособность в результате работы ученых, инженеров, рабочих высшей квалификации.

Так вот сотни миллионов заработанных трудом этих людей долларов будут потрачены на тренированных горилл, а не на воспроизводство кадрового потенциала российского ВПК. Не на поддержку студентов МАИ (а ведь самым прибыльным бизнесом «Рособоронэкспорта» является продажа самолетов), не на резкое повышение зарплаты кадровым рабочим, с целью привлечь в производство талантливую рабочую молодежь (которая сейчас неохотно идет на заводы ВПК) и т. д. и т. п. Но нет. Хоккей для генералов из «Рособоронэкспорта» важнее.

Боссы «Рособоронэкспорта» столь тупы и недальновидны? Нет. Просто это «государственники». А квалифицированные кадры ВПК это средний класс.

Непримиримые классовые враги.

Впрочем, это так, одна из иллюстраций дебилизма нынешней системы. Причем не только российской, но и глобальной. На Западе в этом отношении дела обстоят не намного лучше.

Вообще же, просто трудно назвать область общественных отношений в современном мире, которая не была бы поражена раковой опухолью перерождения и обессмысливания своей деятельности.

И любые, повторяем, любыеобщественные институты сейчас находятся в упадке. Причем чем больше они «на слуху», тем больше они оказываются нефункциональными и даже вредными.

Приведем пример нашего утверждения. Сейчас много говорят о «правовом государстве», о «приоритете закона» и т. д. и т. п.

Между тем, что такое закон с точки зрения теории управления и системного анализа?

Это правила, предписывающие некие действия в неких ситуациях. Упрощенно говоря, «если воровал — значит сел». Такой порядок принятия решений называется «принятием решений в стандартной ситуации». Выработка таких решений идет по схеме: «диагностика признаков ситуации» — «определение типа ситуации» — «стандартное решение в данном типе ситуации». С точки зрения права это может конкретизироваться как «признаки состава преступления» — «квалификация преступления» — «определение наказания».

Возможно, для самых простых и бесспорных случаев это еще и подходит. Но чем дальше, тем больше людям предстоит принимать решения в ситуации уникального выбора. Когда соответствующих признаков ситуации нет. Ибо нет прецедентов. Как нет и соответствующих правил поведения.

В этих случаях пытаться найти «подходящий закон» просто глупо.

Мало того, это только затрудняет принятие правильных решений. Поэтому и сейчас, а тем более при обострении кризиса, надо как можно решительнее отходить от «приоритета закона». И чем меньше этих законов будет, тем лучше.

Регулирование общественной жизни после кризиса (а тем более во время пика кризиса), очевидно, будет происходить при минимуме законов. Или вообще в их отсутствие.