Петр Хомяков - Катастрофа - 2012

И поэтому автор, всегда упоминающий, что он специалист по теории управления, хочет предоставить читателю один из примеров своих прогнозов. Насколько он оправдался — решайте сами.

Этот прогноз был впервые опубликован в 1997 году в журнале «Юность» в виде статьи «Паханы и барыги». Напомним читателю, что это был пик единения олигархии и бюрократии. Более того, казалось, что при больном Ельцине (он только что перенес операцию на сердце и едва преодолевал ее последствия) всем вообще правит олигарх Березовский. А государственная бюрократия у него на подхвате.

Тогда никто и помыслить не мог о тех явлениях, которые мы наблюдаем сейчас. О разгроме Березовского, Гусинского, Ходорковского. О фактическом уходе в тень (политическую) Чубайса.

Все эти тенденции стали проявляться только после 2000 года.

Потом данную статью с некоторыми изменениями перепечатывали несколько газет и журналов. Ибо тема становилась с каждым годом все актуальнее и актуальнее.

Автор здесь не будет приводить эти более поздние уточненные перепечатки. А приведем самый ранний из сохранившихся у нас вариантов текста от февраля 1997 года. Ничего в него не добавим. Только сократим, удалив куски, касающиеся реалий того времени, которые сейчас могут быть не столь интересными.

И еще, пожалуй, выделим те куски в тексте, которые имеют важное значение именно как прогноз. А потом прокомментируем их.

Итак, приводим этот текст.

«Паханы и барыги

Что-то явно ненормальное творится в нашей политической жизни, а вернее в ее идеологическом и пропагандистском обеспечении. Официозная «Российская газета» скорбит о развале СССР и называет это (правда, сквозь зубы) преступлением. А преступник-то кто, коллеги? Верная служанка либерального капитала — «Комсомольская правда» вдруг заговорила о социальных проблемах и местами прямо-таки в стиле «Правды» застойных времен. Либеральная «Независимая газета» мягко, но с нарастающей интенсивностью проповедует ценности патриотизма. Если проэкстраполировать эти тенденции на будущее, то месяцев через пять-шесть это уважаемое издание вполне догонит газету «Завтра».

Патриотами, левыми и, не побоюсь этого слова, русскими националистами сейчас не становятся только те, кому, как говорится, ни один следователь не поверит в чистосердечное раскаяние — «Московский комсомолец», «Сегодня», «Известия» и т. п. издания (хотя даже они робко пробуют себя в этом жанре). Однако чувствуется, что завидуют коллегам, сохранившим свободу маневра, до жути.

Ну а коммунистическая и патриотическая печать вовсю прославляет… приморского губернатора Наздратенко. Того Наздратенко, который беспрецедентным административным давлением обеспечил сокрушительное поражение объединенной лево-патриотической оппозиции на выборах в своем регионе.

Все это говорит о двух вещах.

Первое: назревает какое-то очень острое противостояние в нашей политике. По-настоящему острое, не виданное в последние десятилетия. Потому что идеологическое обоснование этого назревающего противостояния обеспечивается принципами, обычно ассоциирующимися с хорошей дракой.

Второе: фронт этого противостояния отнюдь не между «белыми» и «красными». Более того, эти самые «белые» и «красные» очень скоро расколются, и из осколков обоих лагерей возникнут новые коалиции, где союзниками будут вчерашние враги, а врагами— вчерашние соратники.

Попытаемся определить, где же будет проходить фронт этой тотальной войны. Для этого проанализируем процессы передела собственности и власти в 80-е -90-е годы. К концу 70-х реальные «владельцы» СССР — представители партийно-бюрократической номенклатуры решили окончательно избавится от ставших им ненужных идеологических догм. Они решили выйти из подполья и, уже не прячась, пользоваться своими богатствами. Не были они, наверное, в массе своей иррациональными патологическими злодеями, но логика легализации их реального достояния привела и к распаду СССР, и к системному кризису в России.

Однако не это сейчас нас интересует. Интересует нас то, что номенклатура не только наломала много дров, легализуя свои богатства, но вроде бы и потеряла большую их часть. Как откровение излагают некоторые социологи факты, что среди новых толстосумов представителей бывшей номенклатуры не более четверти. Заметим, что среди «обновленной» бюрократии их более девяноста процентов.

Так что же получилось, номенклатура упустила из своих рук все богатства страны, оставив себе только четверть? И после стольких «трудов» вернулась к ситуации конца 70х годов, когда основой ее безбедного существования было только государство? Но тогда какое было государство — там было что доить, а теперь и четверти того государства нет.

Ах какая «неопытная» номенклатура!

Верится в это с трудом. Скорее всего, дело тут в чем-то другом. Просто номенклатура во всех ситуациях умеет не подставляться. В данном случае для подстраховки использовалась старая как мир схема: «присвоившая» себе общенародную собственность номенклатура, по сути преступная («паханы», называя вещи своими именами), сбыла краденое неким скупщикам краденого («барыгам», если следовать криминальной терминологии). Вернее даже — не сбыла, а отдала на хранение за некую скромную плату и право временного пользования.

Цель операции со стороны номенклатуры — сохранить до поры до времени, пока все не уляжется, дело в тайне, а потом прийти к барыгам — «новым русским» и взять свое.

Но барыги могут не отдать взятое. Мало того, любой барыга мечтает «сдать» своего кредитора в милицию и присвоить все денежки себе. Для блокирования этой возможности номенклатура оставила за собой контроль над государством (вот почему среди нынешней бюрократии ее аж девяносто процентов!).

Но такое государство, обезопасив паханов от происков барыг, не способно и отстоять интересы номенклатуры — тайные сделки не контролируются законными способами. Для этих целей номенклатура создала разветвленную преступную сеть — структуру, с одной стороны дублирующую функцию официальных барыг — «новых русских», а с другой стороны обеспечивающую «гражданское судопроизводство в тайных сделках». Кстати, именно поэтому преступность в нынешних условиях неуязвима — в ее существовании кровно заинтересована оставшаяся у власти номенклатура.

Настоящий момент характеризуется тем, что условия для окончательной легализации наворованного номенклатурой созрели. Уже давно неким, достаточно скромно живущим господам «Ф» невмоготу смотреть, как на их денежки жируют господа «И».

Пора возвращать долги.

Однако возникли некоторые осложнения. Барыги за это время успели создать свою систему безопасности и частично вышли из-под контроля. Криминальные структуры в условиях ослабления государства также окрепли и желают пересмотра ранее заключенных договоров в свою пользу.