Дэниел Ергин - Добыча

Кроме того, существовали проблемы политические. Компания вынуждена была содержать отдельную «магометанскую кухню», вследствие частых появлений местных чиновников, которые, по словам Рейнолдса, «страстно желали получить от нас значительный подарок, особенно в виде какого-то числа акций нашей компании». Помимо всего прочего, Рейнолдсу приходилось быть первоклассным дипломатом, чтобы улаживать мелкие споры и открытую войну между различными племенами. Небольшой военный отряд при буровом лагере был постоянно начеку из-за угрозы со стороны шиитских фанатиков. «Муллы с севера как могут возмущают население против иностранцев, — предупреждал Д'Арси заместитель Рейнолдса. — В настоящее время идет настоящая война между шахом и муллами за контроль над общественной жизнью».

Даже в таких тяжелых условиях работы продолжались, и в октябре 1903 года, одиннадцать месяцев спустя после того, как начались буровые работы, были обнаружены первые признаки нефти. Но Д'Арси скоро пришел к выводу, что он ввязался во что-то значительно более трудное и гораздо более дорогое, чем он мог себе представить: в финансовую борьбу, которая угрожала его предприятию на каждом шагу. «Бездонных кошельков не бывает, — писал он озабоченно в 1903 году, — и я уже вижу дно моего собственного кошелька». Расходы продолжали расти, и он понял, что в одиночку ему не справиться. Он нуждался в поручителе. В противном случае концессия будет потеряна.

Д'Арси обратился за займом к британскому Адмиралтейству. Идея займа не была его собственной, а была внушена ему неким Томасом Бовертоном Редвудом, «который был накануне Первой мировой войны серым кардиналом британской нефтяной политики» и оказал огромное влияние на развитие международной нефтяной политики в первые два десятилетия этого столетия. Всегда безукоризненно одетого, с орхидеей в петличке, Редвуда часто принимали за одного известного красавца-актера того времени, и ему такая путаница доставляла очевидное удовольствие. ВкладРедвуда в развитие нефтяного бизнеса был многогранен. Будучи по образованию химиком, он получил патент на один из технологических процессов нефтепереработки, который впоследствии оказался очень ценным. В 1896 году он опубликовал «Трактат о нефти», который, правда с неоднократными переработками оставался образцовой монографией о нефти на протяжении двух десятилетий. Уже на рубеже столетия он был ведущим экспертом Великобритании в области нефти, услугами открытой им консалтинговой фирмы пользовались почти все британские нефтяные компании, не исключая и предприятия Д'Арси. Редвуд также стал ведущим советником британского правительства по нефтяным проблемам. Он хорошо сознавал преимущества использования королевским военно-морским флотом нефтяного топлива вместо угля, и, испытывая сильные подозрения в отношении как «Стандард ойл», так и «Шелл», он был сторонником такой схемы, при которой британские компании разрабатывали бы нефтяные запасы, находящиеся под британским контролем.

Редвуд состоял членом адмиралтейского комитета по нефтяному топливу. Он не просто знал о концессии Д'Арси и был в курсе трудностей, ею испытываемых, но и консультировал каждый шаг Д'Арси, и поэтому, естественно, именно он рассказал комитету о положении Д'Арси, а председатель комитета в свою очередь рекомендовал Д'Арси представить заявление о предоставлении займа. В своем заявлении Д'Арси вкратце описал трудности финансового характера, с которыми он столкнулся: к тому времени он уже истратил на проведение изыскательских работ 160 тысяч фунтов стерлингов, а требовалось еще по меньшей мере 120 тысяч фунтов. Д'Арси был уведомлен, что прошение о предоставлении займа будет принято, но взамен ему следует предоставить Адмиралтейству контракт на поставки нефти. И Адмиралтейство, и министерство иностранных дел поддержали это предложение. Но министр финансов Остин Чемберлен считал, что никаких шансов на то, что оно будет принято палатой общин, нет, и поэтому отверг его.

Д'Арси был в отчаянии. «Это все, что я могу сделать, чтобы успокоить банк, но что-то сделать необходимо», — писал он после того, как прошение о займе было отклонено. К концу 1903 года сумма превышения его кредитного лимита в «Ллойде банке» составила 177 тысяч фунтов стерлингов, и он был вынужден внести некоторое количество акций своей австралийской золотой шахты в качестве залога. Но в середине января 1904 года уже вторая скважина на Чиа-Сурх начала давать нефть. «Славные новости из Персии, — объявил торжествующий Д'Арси, добавив к тому очень личный комментарий, — и величайшее облегчение для меня». Но вне зависимости от того, была ли обнаружена нефть или нет, для продолжения дел нужны были еще десятки, а возможно, сотни тысяч фунтов, а у Д'Арси уже не было таких средств.

В поисках новых инвесторов Д'Арси попытался договориться о займе у «Джозеф Лайонс энд К°» — но безрезультатно. Некоторое время он обхаживал «Стандард ойл», но так и не добился никакого результата. Он отправился в Канн, чтобы встретиться с бароном Альфонсом де Ротшильдом, но Ротшильды решили, что им достаточно вновь установленных связей с «Шелл» и «Ройял Датч» в консорциуме «Эйшиэтик петролеум». Затем, как назло, количество добываемой на Чиа-Сурх нефти упало почти до нуля, и Бовертону Редвуду выпала тяжелая задача сообщить своему клиенту о том, что скважины никогда не окупятся и поэтому их необходимо закрыть, а все изыскательские работы переместить на юго-запад Персии. В апреле 1904 года превышение кредитного лимита Д'Арси еще больше увеличилось и «Ллойдс Банк» потребовал в качестве залога всю концессию. Спустя неполных три года после начала работ персидское предприятие было на грани краха.

Но были в британском правительстве и такие, кого известия о том, что Д'Арси может быть вынужден продать иностранцам пакет акций или вообще потерять концессию, не на шутку встревожили. Их беспокоили проблемы большой политики и высокой стратегии, а соответственно, и положение Британии среди других великих держав. Для министерства иностранных дел основными проблемами оставались российский экспансионизм и безопасность Индии. Министр иностранных дел лорд Лэнсдаун выступил в мае 1903 года в Палате лордов с историческим заявлением: британское правительство будет «рассматривать создание какой-либо державой военно-морской базы или укрепленного порта на побережье Персидского залива как смертельную угрозу британским интересам, и поэтому мы окажем этому противодействие всеми имеющимися у нас силами». Эта декларация, заявил восхищенный вице-король Индии лорд Керзон, стала «нашей „доктриной Монро“ для Ближнего Востока». Для Адмиралтейства проблема носила более специфический характер: речь шла о возможности получения источника безопасного снабжения британского флота нефтяным топливом. На линейных кораблях, составлявших основу королевского военно-морского флота, в качестве топлива использовался уголь. На меньших по рангу боевых кораблях, однако, уже применялся мазут. Уже тогда высказывались опасения в отношении наличия в мире достаточного количества нефти, для обеспечения британского военно-морского могущества. Многие испытывали на этот счет сомнения. Те же в Адмиралтействе, кто отдавал предпочтение нефти как топливу перед углем, рассматривали ее лишь как дополнение к углю — по меньшей мере, до тех пор, пока не будут найдены более значительные по объему безопасные запасы нефти. Персия могла стать таким источником, и поэтому предприятие Д'Арси следовало поддержать.