Юрий Болдырев - Похищение Евразии

Но вам настойчиво предлагают сделать выбор только из двух вариантов: либо эта бригада толком ничего не сделает или сделает плохо (из-за отсутствия средств, технологий и т.п.), либо вы именно с этой же бригадой перезаключите контракт, причем не просто на существенно более выгодных для нее финансовых условиях, но и более того — добровольно лишите себя ряда естественных прерогатив хозяина квартиры...

А теперь приложим эту схему рассуждений к рассматриваемому случаю недропользования.

Во-первых, проблема установления справедливых условий без конкурса превращается в практически неразрешимую. Торговаться ведь в этом случае будете уже не вы, экономя свои личные деньги, а государственные чиновники, для которых кроме наших с вами (государственных) есть еще интересы и свои личные — почему бы им после госслужбы (а их родственникам и друзьям — сразу же) не потрудиться в какой-нибудь благодарной нефтяной компании?

Во-вторых, позволительно ли Правительству быть недостаточно расторопным и компетентным, чтобы тратить наши ресурсы на излишних посредников?

И, наконец, в-третьих, даже если финансовые условия целесообразно пересмотреть в пользу недропользователя и даже если мы по каким-то причинам хотим оставить в качестве партнера именно уже работающую на этом месторождении компанию, то почему это не сделать в рамках лицензионной схемы? Вполне логично проводить ежегодно полный государственный аудит и, если разработка нерентабельна действительно по объективным причинам — установить специальный льготный налоговый режим, регулирующий рентабельность на уровне порядка десяти-пятнадцати процентов. Но без всякого вывода из-под судебного иммунитета России и с сохранением права государства регулировать потоки сырья на внешние рынки.

Соответственно, в Отчете Счетной палаты мы указали на наличие обстоятельств, позволяющих ставить вопрос об изменении режима недропользования (значительные трудноизвлекаемые запасы нефти, отработка которых требует капитальных вложений и внедрения новых технологий, при ограниченной возможности прекращения добычи из-за градообразующей роли месторождения). Но до принятия решения, во-первых, требуется официальное подтверждение данных, полученных нами в компании АО «Кондпетролеум» и ряде смежных организаций, в том числе полным государственным аудитом — ведь не секрет, что и в большинстве других секторов экономики на бумаге (по «белой» бухгалтерии) все сплошь и рядом работают исключительно себе в убыток. Во-вторых, необходимо учесть, что АО «Кондпетролеум» являлось крупным должником, кредиторская задолженность которого на момент проведения экспертизы составляла сумму, эквивалентную более чем полумиллиарду долларов, из которой более двух третей — долг государству. И, в-третьих, с учетом того, что месторождение уже имело недропользователя, являющегося потенциальной стороной соглашения о разделе продукции, но ранее уже принявшего на себя обязательство работать на условиях лицензии, мы поставили вопрос о возможной целесообразности перевода месторождения не на режим СРП, а лишь на специальный, более льготный налоговый режим в рамках лицензионной системы.

Аналогично нами была проанализирована обоснованность включения в перечень Самотлорского месторождения. По нашим сведениям, ситуация с этим крупнейшим в России месторождением нефти оказалась близкой к ситуации с месторождением Красноленинским.

По имевшейся информации, на Самотлоре начиная с 1969 года уже было добыто более 2,2 млрд.тонн нефти, и остаточные извлекаемые запасы оценивались примерно в 1,2 млрд.тонн. Но оборудование изношено, и начались необратимые процессы, ведущие к безвозвратной потере части запасов. Если своевременно не вложить средства во внедрение новых технологий, то извлечь из недр удастся лишь около 70 млн.тонн, после чего добыча станет вообще невозможной из-за того, что расходы на нефтедобычу превысят стоимость добываемой нефти. При этом необходимо будет еще более миллиарда долларов потратить на ликвидацию промыслов. Но финансовое положение недропользователя — АО «Нижневартовскнефтегаз» — не позволяло рассчитывать ни на то, что оно изыщет ресурсы, необходимые для реконструкции месторождения, ни даже на то, что оно справится с прекращением нефтедобычи и ликвидацией промыслов, так как задолженность АО кредиторам равнялась примерно миллиарду долларов — это две трети стоимости годовой реализации всей продукции акционерного общества.

Что делать? Правительством была разработана федеральная целевая Программа «Технологическая реконструкция Самотлора». Согласно проекту, восстановление и дальнейшую разработку месторождения предполагалось осуществить на условиях СРП. По оценкам разработчиков Программы, необходимые для реконструкции месторождения капиталовложения составили бы сумму, эквивалентную примерно пяти миллиардам долларов. При этом весьма существенно: деньги на реконструкцию предполагалось получать не из внешних источников, а поэтапно за счет продажи нефти.

Наши (Счетной палаты) сотрудники провели сравнительный анализ доходов государства в варианте СРП и в случае реконструкции месторождения при сохранении лицензионной схемы и действующей системы налогообложения. И показали, что в варианте СРП доходы государства за период 1996-2010 гг. снизятся более чем на 4 миллиарда долларов. То есть, 80% средств, необходимых для реконструкции месторождения, в варианте СРП предусматривалось получить не за счет недропользователей — части их будущих дополнительных доходов в связи с реконструкцией месторождения, а за счет государства — его доли доходов от разработки месторождения. При этом какой-либо компенсации государству за вложенные в реконструкцию средства проектом не предусматривалось. И более того, проект предполагал погашение накопленной задолженности недропользователей (частных компаний!) за счет ... компенсационной нефти, т.е. еще около миллиарда долларов — опять за счет государства, его доли доходов от добываемой нефти.

Естественно, опять те же вопросы.

Если дела у российских нефтяников действительно так плохи, то откуда же сотни миллиардов долларов наших денег на зарубежных счетах? Действия ответственного перед обществом государства должны быть такими: прежде всего — полный государственный аудит, при котором особый акцент — на сбыте: кому и по каким ценам продавалось сырье, куда делись деньги за нефть, проданную за рубеж...

И далее: долги, конечно, надо оплачивать, но чего ради их за недропользователей должны оплачивать мы с вами — государство? В такой ситуации уместнее сменить недропользователей.