Мэтт Ридли - Эволюция всего

Теперь, конечно же, в системе государственной медицины есть хорошие доктора, а в системе взаимного страхования есть плохие. И, конечно же, с тех пор возможности системы здравоохранения изменились кардинально благодаря развитию науки и технологии. Но эта система могла бы эволюционировать, обновляться и развиваться вместе с ростом зарплат и стимулировать научные открытия. Мы никогда не узнаем, как выглядели бы общества взаимного страхования в XXI в., но все, что мы знаем об эволюции рыночных систем, позволяет предположить, что они прогрессировали бы очень быстро и соответствовали бы интересам всего общества, особенно его беднейшей части. Эта система столь же сильно отличалась бы от системы старого образца, как современный супермаркет отличается от маленького магазинчика образца 1910 г.

Но хуже всего то, что Британская государственная служба здравоохранения национализирована не полностью. Обеспечение медицинской помощи национализировано и распределяется медицинскими комитетами, но обслуживающие пациентов врачи работают по очень выгодным для них контрактам. Как это часто наблюдается в современном мире, государство социализирует стоимость и приватизирует доход. Именно так существовали монархии, так была устроена церковная десятина, так действовали капитаны пиратских кораблей и коррумпированные колониальные наместники, и так же продолжают действовать современные дикторы, артисты, ученые, чиновники и врачи. Они в значительной степени зависят от государства в плане зарплаты, бюджетных средств и грантов. Так существует современная интеллигенция.

В тысячу раз больше людей получают доход от частной практики, которая, однако, в значительной степени напрямую финансируется из государственных сундуков: банкиры, адвокаты, архитекторы, специалисты по охране окружающей среды и другие. Как я, к моему (неполному) удивлению, узнал, среди всех государственных дел преобладают запросы о финансировании – для введения новых законов, социологических опросов, судебных разбирательств или строительства атомных станций. Бизнесмены хуже всех. Их любовь к эволюционирующему свободному рынку – это миф, на деле они добиваются привилегий и монополий. Адам Смит был прав, когда говорил: «Люди одной профессии редко встречаются, даже для развлечений и удовольствий, однако их встречи приводят к сговору против общественности или к изобретению способов повышения цен».

Электрическая лампочка – одновременно символ изобретения и яркий пример его. Вообразите: вам требуется создать нить, которая раскаляется (но не горит) и светится, когда по ней бежит электрический ток. Вам нужно заключить всю конструкцию в стеклянную форму, а затем откачать оттуда воздух до достижения частичного вакуума. Нетривиальная задача. Но воплощение этой идеи, вероятно, принесло больше пользы и меньше вреда, чем реализация большинства других идей. Оно позволило ночью и зимой освещать дома миллиардов людей, устранило опасность пожара и задымления от свечей и керосина, повысило доступность обучения для многих детей. Как я писал в предыдущей книге [27], с помощью этого изобретения искусственное освещение стало возможно получать за одну секунду по сравнению с минутами при использовании лучших керосиновых ламп или часами при использовании сальных свечей. Конечно, электрические лампочки использовались и на допросах, но давайте мыслить позитивно и благодарить Господа за то, что он подарил нам Томаса Эдисона.

Представьте себе, что было бы, если бы Эдисон умер от удара током до изобретения лампочки. Пошла бы история совсем другим путем? Конечно же, нет. Эта же идея зародилась бы в голове какого-то другого человека. Так оно, впрочем, и было. В Ньюкасле, где я живу, изобретателем лампочки накаливания принято считать Джозефа Суона. И это не ошибка. Суон продемонстрировал свое изобретение незадолго до Эдисона, и они разрешили спор путем создания совместного предприятия. Русские считают создателем электрической лампочки Александра Лодыгина. На самом деле, если верить истории изобретений в изложении Роберта Фрайделя, Пола Израеля и Бернарда Финна, в том или ином варианте лампочки накаливания были созданы как минимум 23 изобретателями еще до Эдисона. Возможно, для многих из нас это не очевидно, но после открытия электричества электрическая лампочка не могла не появиться на свет. При всей своей гениальности, Эдисон не был незаменимым. Вспомните, что Илайша Грей и Александр Грэхем Белл подали заявку на изобретение телефона в один и тот же день. Если бы один из них по дороге в патентное бюро попал под лошадь, ход истории вряд ли бы сильно изменился.

Я пытаюсь убедить вас в том, что изобретательство – эволюционный процесс. Меня учили, что технологию придумали гении, которым в голову приходили те или иные революционные идеи. Паровой двигатель, электрическая лампочка, реактивный двигатель, атомная бомба и транзистор появились только благодаря Стефенсону, Эдисону, Уиттлу, Оппенгеймеру и Шокли. Они были творцами. Мы не только верим, что изобретатели изменяют мир, но и награждаем их призами и патентами.

Но действительно ли они этого заслуживают? Я благодарен Сергею Брину за Google, Стиву Джобсу за макбук, а Брахмагупте (а также Аль-Хорезми и Фибоначчи) за нуль, но я не верю в то, что без них не было бы поисковой программы, лэптопа или нуля. Как в 1870 г. назрело открытие электрической лампочки, так в 1990-х гг. назрело создание поисковой компьютерной программы. К моменту появления Google в 1996 г. уже существовало множество поисковых программ, в том числе Archie, Veronica, Excite, Infoseek, Altavista, Galaxy, Webcrawler, Yahoo! Lycos, Looksmart и многие другие, менее известные. Возможно, ни одна из них тогда не работала так хорошо, как Google, но они могли стать лучше.

Истина заключается в том, что практически все открытия и изобретения делаются одновременно несколькими людьми и приводят к яростным спорам между соперниками и взаимным обвинениям в воровстве идей. На заре эры электричества автор книги «Эпоха электричества» Парк Бенджамин заметил, что «не было ни одного изобретения в области электричества, на авторство которого претендовало бы менее двух человек».

Это настолько распространенное явление, что оно должно наводить нас на мысль о неизбежности изобретательства. Как пишет Кевин Келли в книге «Чего хочет технология», известно шесть изобретателей термометра, три изобретателя шприца для подкожных инъекций, четыре изобретателя вакцинации, четыре первооткрывателя десятичных дробей, пять создателей электрического телеграфа, четыре отца фотографии, три изобретателя логарифмического исчисления, пять создателей теплохода и шесть – электрического железнодорожного сообщения. Это либо невероятная избыточность, либо потрясающее совпадение. Данные изобретения обязательно должны были появиться в конкретный момент времени. Как пишет историк Альфред Кройбер, история изобретений представляет собой «единую бесконечную цепь параллелей».