Мэтт Ридли - Эволюция всего

Так что умные люди по-прежнему используют закон Мура в качестве ориентира. Элви Рэй Смит и Эд Кэтмелл основали студию Pixar по производству компьютерных анимационных фильмов после нескольких неудачных проектов в этой сфере, поскольку компьютерные технологии в тот момент были еще слишком медленными и дорогими. После второй неудачной попытки Смит предсказал, что в соответствии с законом Мура компьютерная анимация наберет силу примерно через пять лет, поскольку закон Мура можно переформулировать примерно так: «Эффективность работы компьютеров увеличивается на порядок каждые пять лет». Так что, когда через пять лет студия Disney обратилась к Pixar с предложением о совместном создании «Истории игрушек», ответ был положительным. А продолжение всем известно.

Несколько лет назад футуролог Рэй Курцвейл сделал замечательное открытие: закон Мура выполнялся еще до изобретения кремниевых микросхем. Экстраполируя мощность компьютеров к началу XX в., когда существовали совсем другие компьютерные технологии, он получил прямую линию в логарифмических координатах. Еще до изобретения интегральных схем электромеханические реле, вакуумные трубки и транзисторы совершенствовались точно по той же самой траектории. Иначе говоря, объем компьютерной мощности, которую можно приобрести за 100 фунтов, на протяжении столетия удваивался каждые два года. И если закон Мура оставался справедливым даже при смене технологии, нет оснований предполагать, что этого не будет происходить и далее. Когда микросхемы действительно достигнут минимального размера, тенденция будет продолжена на основе какой-то иной технологии.

Закон Мура – не единственный закон такого рода, открытый в эпоху компьютерных технологий. Так, закон Крайдера гласит, что отношение емкости жесткого диска компьютера к его цене увеличивается по экспоненциальному закону примерно на 40 % в год. Закон Купера утверждает, что количество одновременных беспроводных коммуникаций удваивается каждые 30 месяцев начиная с 1895 г., когда Маркони отправил первый беспроводной сигнал. Эти законы практически не связаны с законом Мура. Удивительно, что они соблюдались почти без отклонений, невзирая на все события бурного XX в. В статье для Wall Street Journal я уже задавал подобные вопросы: как возможно, что Великая депрессия не замедлила технический прогресс? Почему гигантские финансовые вливания в технологию во время Второй мировой войны его не ускорили?

По-видимому, объяснение странной неизбежности закона Мура и других аналогичных законов заключается в том, что технология сама регулирует собственный прогресс. Каждая технология является необходимым основанием следующей технологии. Вот что писал один из тех, кто приводит закон Мура в действие: «Мы реализуем каждый шаг и смотрим, как это действительно работает, что дает нам смелость, понимание и инженерные решения для осуществления следующего шага» [28].

На самом деле, именно так развивалась технология от каменного века до наших дней на всех континентах: повсюду технологический прогресс представляет собой плавный переход от одного изобретения к другому с редкими задержками или отклонениями. Как замечает Келли, эта последовательность универсальна и имеет практически один и тот же вид на всех континентах: «Изобретение ножа всегда следует за приручением огня, традиция хоронить покойников – за изобретением ножа, а дуга предшествует сварке». До сегодняшнего дня любой стране очень трудно перейти к экономике знаний, не достигнув успеха сначала в сельскохозяйственном, а затем в промышленном производстве. Именно этот путь в последние годы проделали Япония, Южная Корея, Китай, Индия, Маврикий и Бразилия, и этой же дорогой в более неспешном ритме прошли Великобритания и Америка в XVIII, XIX и XX вв.

В каком-то смысле этот путь очевиден. Нет смысла разрабатывать урановые рудники, пока не изобретены сталь, цемент, электричество и вычислительная техника и не понята суть ядерных процессов. Технология, как и эволюция, идет в направлении «ближайшей возможности», как выразился эволюционный биолог Стюарт Кауфман. Она не делает резких скачков в будущее. Недавно я обдумывал случаи запоздалых изобретений, то есть таких, которые должны были быть сделаны намного раньше и которые теперь мы воспринимаем как должное, хотя они очень пригодились бы нашим дедам. Я вспомнил, как в юности таскал на вокзал тяжелые чемоданы, и подумал, что таким запоздалым изобретением является чемодан на колесиках. Бернард Садоу запатентовал чемодан на колесах в 1970 г., увидев, как служители аэропорта перевозят багаж на тележках. В патенте он описал чемодан на четырех колесиках, который нужно было тянуть на поводке, как собаку. Многие производители чемоданов не восприняли эту идею всерьез. Через 17 лет (в 1987 г.) пилот Роберт Плат придумал сумку на двух колесах и с выдвижной ручкой. Казалось бы, оба изобретения могли быть сделаны намного раньше! Но на самом деле я в этом не уверен. До 1970-х гг. аэропорты были гораздо меньшего размера, к ним разрешалось подъезжать, и регистрация происходила поблизости. На вокзалах работали грузчики с тележками. Поэтому не было необходимости вставлять в чемодан колеса, особенно если их пришлось бы делать из прочной стали. Если оглянуться назад, выясняется, что именно в 1970-х гг. появилась возможность изготавливать колеса для чемоданов из пластика и алюминия. В реальности изобретения редко запаздывают. Они делаются в тот исторический момент, когда в них больше всего смысла. Первый переносной компьютер появился в 1982 г., когда компьютеры стали такого размера, что не придавливали колени к полу.

Книга Кевина Келли, вышедшая в 2010 г., не является единственным сочинением, в котором технологию описывают в терминах эволюции. В 2009 г. Брайан Артур из института в Санта-Фе издал книгу «Природа технологии: что это, и как она эволюционирует», в которой заключил, что «новые технологии появляются в результате сочетания существующих технологий, и, следовательно, существующие технологии порождают новые технологии… так что можно сказать, что технология сама себя создает». В постоянном накоплении полезных инноваций он узнал очевидные признаки дарвиновской эволюции. Я говорил о том же в книге «Рациональный оптимист» (2010 г.) и обращал внимание на сходство между рекомбинацией генов с образованием новых организмов в процессе полового размножения и рекомбинацией идей с образованием технологических новшеств в процессе торговли: «половые отношения идей» объясняют инновационный процесс в открытых обществах, поощряющих свободную торговлю. В этом же году Стивен Берлин Джонсон опубликовал книгу «Откуда берутся хорошие идеи: Естественная история изобретений» и развил идею о том, что история технологии, как и биологическая эволюция, является «постепенным, но неустанным исследованием ближайших возможностей и каждое новое изобретение открывает новые пути для исследований». Писатель-экономист Тим Харфорд в 2011 г. в книге «Приспособиться: Почему успех всегда начинается с поражения» указывал, что «подбор методом проб и ошибок – невероятно мощный процесс решения проблем в сложном мире, в отличие от экспертного лидерства». Разумный замысел так же плохо объясняет развитие общества, как и биологическую эволюцию.