Мэрилин Ялом - История груди

Голландский взгляд на грудь представлен в стихотворении Якоба Катса. И мы видим явный контраст с эротическими хвалебными песнями французских и английских поэтов той эпохи:

Несмотря на растиражированную в то время метафору «сферы из слоновой кости» и некоторые оттенки сексуальности, грудь приобретает совершенно другое значение. В стихотворении мужчина, который просит «дорогую жену» покормить грудью младенца, — это не эгоистичный любовник, думающий только о своем удовольствии и, следовательно, враждебно относящийся к лактации. Вспомните, ведь в то время считалось, что сексуальная активность приведет к свертыванию молока. Нет, перед нами муж и отец, «честный человек», для которого важно благополучие его ребенка и, как следствие, всей общины бюргеров, к которой принадлежит эта семья.

Семья рассматривалась как микрокосм большего политического макрокосма. И мать должна была отдаваться кормлению грудью с таким же усердием, с каким она мыла и чистила свой дом. Естественно, ее муж должен был поддерживать эту жизненную активность и делить родительскую любовь, символом которой является грудное вскармливание. Мы удалились всего на один век от «маленького шара из слоновой кости», который ласкал Маро. Но впереди еще целый век до того момента, когда идеи Руссо вернут общество к природе и исполнению гражданского долга.

Нигде более уважение голландцев к материнскому грудному вскармливанию не проявилось так ярко, как в живописи. Питер де Хох был лишь одним из многих популярных художников, которые сделали кормящую мать центральной фигурой бесчисленных жанровых картин, предназначенных для продажи в Голландии. Эти картины попадали в дома состоятельных и не очень состоятельных буржуа, отражали ценности общества, высоко ценившего изображения собственного благополучия. Только в Голландии XVII века в домах представителей среднего класса можно было найти сотню и более картин! Предпочтение отдавалось реалистичным сценкам и изображениям повседневной жизни [144] Zbigniew Flerbert, Still Life with a Bridle: Essays and Apocryphas, перевод на английский John and Bogdana Carpenter, c. 29. . На многих картинах дано изображение женщины с обнаженной грудью не только во время кормления, но и до, и после него. Вот бюргерша болтает с пареньком, стоящим у ее окна. Вот крестьянка сидит у порога дома с двумя детьми. У обеих женщин грудь не прикрыта, и это их не смущает. Если на картине есть младенец, никакого другого объяснения для обнажения груди не требуется.

Особенно на протестантском севере, где католическая Мадонна уже не считалась уместной моделью, голландские художники черпали вдохновение, наблюдая за матерями и детьми в обычной обстановке и за привычными занятиями. Матери нянчат детей, кормят их, дают пить, одевают, играют с ними и даже вытирают им попки. Все это нашло свое отражение в голландском искусстве. Этот тематический переход от матери священной к матери светской совершился в Голландии на целый век раньше, чем в других европейских странах.

С. Шэма указывает на то, что голландцы убрали изображения Святой Девы и Младенца из своих церквей «только для того, чтобы снова воспроизвести их… в образе простой матери на картинах с изображением интерьеров церкви» [145] Schama, c. 540. . Кормящие матери в подобных случаях — это крохотные фигурки на фоне огромных строений. Приходится внимательно всматриваться, чтобы увидеть мать, украдкой кормящую грудью ребенка у подножия гигантской колонны, которая в двадцать раз больше, чем она. Многие из таких картин висели в церквях как полурелигиозные изображения (илл. 35). Их смысл был ясен голландцу-протестанту: поклоняться следует не Царице Небесной, а акту естественного благочестия, который совершает мать из плоти и крови, когда она кормит грудью своего ребенка и ухаживает за ним.

В голландском искусстве, как и в жизни, кормление грудью понималось в контексте более крупной социальной общности. Все, что мать делала или не делала, соответствовало строго определенным гендерным ролям в семье. На иллюстрации в одной из книг Якоба Катса 1632 года изображена семья. Мать кормит грудью ребенка, дочь шлепает куклу у ее ног, а рядом отец учит сына [146] Adriaen van de Venne, Moeder, y Jacob Cats, Houwelijck (Amsterdam, 1632), цитируется no: Schama, c. 544, см. также: Franks, c. 131. . Согласно идее картины, в семье хорошо, когда женщины заботятся о физических потребностях детей, а мужчины передают им знания. Более низкий социальный уровень мы видим на картине Питера ван Слингеланда «Семья плотника» (Лондон, Собрание ее Величества королевы). На ней мать кормит грудью малыша, а отец занят своим ремеслом в соседней комнате [147] Цитируется по: Franks, c. 116. . Родительские обязанности строго определены в соответствии с полом: отец обеспечивает семью, продавая то, что сделал; мать кормит ребенка своим молоком. Хотя оба родителя несли ответственность за моральное воспитание детей, главные тяготы первых лет жизни ребенка ложились на плечи матери. В те времена, как и в наши дни, младенцами занимались только матери. Считалось, что правильное воспитание начинается с молока матери и продолжается в тщательно контролируемом пространстве дома на примере таких добродетелей, как скромность и любовь.

Среди голландских картин этого периода есть и такие, на которых кормление грудью становится синонимом любви. Гравюра Германа Шафтлевена изображает крестьянку, кормящую грудью пышущего здоровьем младенца, на гравюре написано « Liefde» (Любовь) [148] «Woman Nursing a Child», гравюра 1474 года из серий Nine Figures, Amsterdam, Rijksmuseum-Stichtung, цитируется no: Franks, c. 114. . Сама София Гедвига, герцогиня Брауншвейгская и Вольфенбюттельская, заказала голландскому художнику свой портрет с обнаженной грудью и в окружении трех ее сыновей. Картина должна была символизировать милосердие (илл. 36). Хотя фигуры безымянных матерей, кормящих грудью младенцев, часто олицетворяли христианскую добродетель милосердия, живую женщину — особенно герцогиню — редко писали в таком виде.