Мэрилин Ялом - История груди

Вскоре после противоречивой статьи в «Таймс» Массачусетская коалиция против рака груди представила большую выставку фотографий под названием «Лицом к лицу: встретим рак груди вместе». Организаторы заняли следующую позицию: есть искусство, прославляющее жизнь, и искусство, дистанцирующееся от жизни, а теперь появилась еще и фотография, связанная с раком груди, цель которой спасти жизнь. Подобные фотографии все в большей степени становятся ориентирами для общенациональных усилий лишить рак груди окружающего ореола ужаса и убедить женщин в том, что потеря груди — пусть она и не радует — это совсем другое, чем потеря жизни.

Все эти работы стали новой главой в истории искусства. Женщины-художницы и женщины-фотографы бросили вызов двум тысячам лет преобладания в искусстве авторов-мужчин, а теперь соперничают между собой, чтобы представить изображения, наиболее правдиво отражающие женское тело и женское восприятие.

То же самое стремление создать наиболее правдивое изображение женского тела можно обнаружить и в компьютерных технологиях, которые искусством не являются. Несколько проектов по созданию компьютерных изображений пытались представить груди различных форм и размеров. Например, пластический хирург доктор Лорин Эсканази (Loren Eskanazi) из Стэнфордского университета создала первую базу данных того, как выглядят «нормальные» груди. Она занялась этой работой для того, чтобы развенчать голливудский миф о «грудях-грейпфрутах», который пропагандируют киноактрисы, героини комиксов и некоторые модели из мира моды. Так как большинство грудей не соответствуют принятому сферическому стандарту, но имеют форму капли, более плоской вверху и утолщающейся внизу, многие женщины страдают из-за недостоверного изображения их тел и выбирают операцию по увеличению грудей, полагая, что «они выглядят не так, как все остальные» [408] Stanford Daily, February 1, 1995. .

Представление о груди как неидеализированной и неэротизированной части тела еще не нашло свой путь в средства массовой информации. «Идеальные» тела все еще преобладают в кино- и телефильмах и на страницах популярных журналов. Лишь изредка идеал «чем больше, тем лучше» подвергается сомнению. В фильме 1992 года «Одиночки» (Singles), например, молодая женщина, обратившаяся к пластическому хирургу по поводу увеличения грудей, наблюдает на экране компьютера за тем, как меняется ее фигура по мере того, как растет размер груди. Она все нажимает и нажимает кнопку, и груди становятся все больше и больше, потому что она знает вкусы своего любовника. Добрый доктор влюбляется в пациентку и не видит необходимости что-либо менять. Как следовало ожидать, «освобождение» молодой женщины начинается с осознания того, что ей необязательно увеличивать грудь, чтобы быть привлекательной в глазах мужчин.

Прошло лишь около тридцати пяти лет с тех пор, как женщины начали использовать кисти и фотокамеры в качестве оружия в войне полов. Бросая вызов условностям, установленным мужчинами, они изображают женские тела толстыми и худыми, молодыми и старыми, темнокожими и белокожими. Груди в их работах не всегда круглые, упругие и здоровые. Скрытый смысл этих работ заключается в том, что грудь невозможно «освободить» до тех пор, пока общество не поймет, как в действительности выглядит большинство грудей.

Понятие освобожденной груди разные женщины представляют по-разному. Для некоторых оно предполагает возможность пройтись жарким летом по улицам в почти прозрачном, ничего не скрывающем платье и не бояться оскорблений. Для других это возможность кормить грудью в общественных местах, не опасаясь полицейского преследования или реакции окружающих: «Это отвратительно» (илл. 98). А еще кому-то хотелось бы в своей стране свободно плавать в океане топлес. В это понятие входит и возможность приобрести идеально подходящий бюстгальтер или вообще не надевать его, не заботясь о том, как к этому отнесутся окружающие.

В числе женских приоритетов право на собственное тело как источник силы и удовольствия стоит вверху списка. Женщина часто бегает, плавает и занимается физическими упражнениями потому, что это позволяет ей хорошо себя чувствовать, а не только хорошо выглядеть. Некоторым хочется, чтобы их груди практически исчезли под грудой мышц, накачанных с помощью бодибилдинга. Другие продолжают гордиться своими большими грудями, при случае их демонстрируют и используют как средство возбуждения.

Кто-то из женщин уменьшает себе грудь хирургическим путем, потому что ее размеры создают им физические проблемы. Некоторые выбирают реконструкцию груди после мастэктомии, другие к ней не прибегают. Женщины обращаются к пластическим хирургам, потому что хотят, чтобы их грудь была больше, чтобы к ней вернулась упругость и она выглядела моложе. Кто-то вдевает колечки в соски, а кто-то надевает деловой костюм — и ждут того дня, когда фраза «У нее есть груди» будет столь же распространенной, как фраза «У него есть яйца».

Освобожденные груди — это бесконечное многообразие. Они коричневые, белые, розовые, желтые и цвета чая. Они похожи на лимоны, апельсины, грейпфруты, яблоки, груши, дыни, турнепс и баклажаны. Некоторые чувствительны к холоду, теплу или слишком тесной одежде. Некоторым нравится, чтобы к ним прикасались определенным образом в определенное время определенные люди, а некоторым прикосновения совсем не нравятся. У всех этих грудей общее только одно: они принадлежат женщинам, которые знают, как доставить им удовольствие, и отказываются от того, чтобы ими манипулировали против их воли.

Плоть от плоти женщины, ее груди не ожидают ничего другого, кроме обычного цивилизованного отношения, которое нормальные люди проявляют к любой другой части человеческого тела. Допускаю, что некоторые части тела более привлекательны, чем другие. Но так как груди несут на себе ношу культурных и сексуальных ожиданий, многие женщины ждут того дня, когда их освободят от этой ноши. Возможно, настанет время, когда уровень аффекта, которым окружены груди, значительно снизится, и возбуждать они будут не более, чем бедро или колено. Возможно, наши внучки смогут не прикрывать грудь, если этого захотят, не страшась моральной цензуры, судебного преследования или изнасилования.

Еще совсем недавно женщины рисковали не меньше, открывая ноги. В середине XIX века в некоторых домах представителей среднего класса прикрывали тканью даже ножки у фортепьяно и ханжески именовали их «конечностями». Хотя мы склонны забывать об этом, эмансипации женских ног — наше недавнее прошлое. Нам достаточно посмотреть на семейные фото, чтобы вспомнить, насколько быстро во время Первой мировой войны и после нее женские ноги освободились от высоких ботинок и длинных тяжелых юбок. В наши дни обнаженные ноги — это повседневная реальность Западного мира, и у тела есть другие зоны, которые можно не прикрывать. Потребует ли освобожденная грудь в XXI веке права на публичное обнажение, и получит ли она его?