Кристофер Найт - Машина Уриила

И Солнце выходит из тех пятых врат запада, и поднимается в четвертых вратах ради их знака тридцать одно утро, и заходит на западе. В тот день сравнивается день с ночью, и они становятся одинаково длинными, и ночь заключает девять частей и день девять частей.

И Солнце восходит из тех врат и заходит на западе, возвращается к востоку и восходит в третьих вратах тридцать утр, и заходит на западе в третьих вратах. И в тот день ночь становится длиннее дня до тридцатого утра, и день становится ежедневно короче до тридцатого дня, и ночь заключает ровно десять частей и день восемь частей.

И Солнце восходит из тех третьих врат, и заходит в третьих вратах на западе, возвращается к востоку и восходит во вторых вратах востока в продолжение тридцати утр, и точно так же заходит во вторых вратах на западе неба. И в тот день ночь заключает одиннадцать частей и день семь частей.

И Солнце восходит из тех вторых врат и заходит на западе во вторых вратах, и возвращается к востоку в первые врата в продолжение тридцати одного утра и заходит на западе в первых вратах. И в тот день ночь становится настолько длинною, что включает двойное число частей дня; ночь заключает ровно двенадцать частей и день шесть частей.

Этим Солнце закончило свои путевые становища, и вступает в те первые врата в продолжение тридцати утр, и заходит также на западе напротив них. И в тот день ночь уменьшается в продолжительности на одну часть, и она заключает одиннадцать частей и день семь частей. И Солнце возвращается и вступает во вторые врата востока, и возвращается на те свои путевые становища в продолжение тридцати утр, восходя и заходя. И в тот день ночь уменьшается в продолжительности, и ночь заключает десять частей и день восемь частей.

И в тот день Солнце восходит из тех вторых врат и заходит на западе, потом возвращается к востоку, поднимается в третьих вратах в продолжение тридцати одного утра и заходит на западе неба. В тот день ночь уменьшается и заключает девять частей и день девять частей, и ночь сравнивается с днем, и год заключает ровно триста шестьдесят четыре дня.

И продолжительность дня и ночи, и краткость дня и ночи вследствие движения Солнца становятся различными. По причине этого дневное движение ежедневно становится длиннее, и его ночное движение становится каждонощно короче.

И таков закон и движение Солнца и его возвращение, насколько оно часто возвращается: шестьдесят раз возвращается и восходит оно, именно то великое вечное светило, которое навеки именуется Солнцем. И то, что таким образом восходит, есть великое светило, как оно называется по своему появлению в силу повеления Господа. И таким образом оно восходит и заходит, и не уменьшается и не покоится, но движется день и ночь в колеснице, и его свет в семь раз светлее лунного, но по величине они оба одинаковы».

Следующие несколько глав описывают, как с помощью данного устройства вычислять орбиту Луны, небесного тела с наиболее сложным движением. Затем раздел о наблюдательном устройстве завершается следующими пояснениями, приводимыми в начале гл. 74:

«И я видел другой закон и движение ее, как она по тому закону совершает свое месячное обращение. И все показал мне святой ангел Уриил, который служит вождем всех их (светил); и я описал все ее (Луны) положения, как показал их мне, и описал ее месяцы, как они бывают, и появление ее света до истечения пятнадцати дней».

Мастерство Уриила по созданию устройства для несведущих людей видно по тому, как задается расположение самих смотровых окон: временем, когда следует производить их ориентацию. Данный прием позволяет учитывать зависимость угла (визирования) от географической широты (см. рис. 35 и 36).

Такое трудно объяснить тем, кто не имеет ни малейшего представления об астрономии и наклоне земной оси. Описание машины через время, отсчитываемое от известной точки ориентации, т. е. от равноденствия, позволяет при ее сооружении автоматически подстраиваться под различные широты.

Подробное описание машины в приводимой выше «Книге Еноха» можно представить в виде краткого руководства по ее сборке из семи пунктов, приведенного выше.

Лучший способ понять работу самой машины — собрать ее собственными руками.

Нашлось и место рядом с нашим домом в Западном Йоркшире. На уединенном холме с открывающимся оттуда изумительным видом покоится развалившийся мегалитический каменный круг, и хотя не уцелело ни одного стоячего камня, следы их пребывания хорошо сохранились. Эту обсерваторию возвели жители большого древнего поселения, известного ныне как Мег-Дайк, развалины которого находятся на расстоянии в полтора километра. Мы решили строить машину на этом месте, в качестве меток положения Солнца используя тонкие деревянные жерди.

Мы получили разрешение от господина Кларксона (Clarkson), здешнего землевладельца, на посещение холма и установку вешек. Он счел нужным предупредить нас, что не сможет защитить наши колышки от посягательств своих овец и коров, и вскоре мы убедились, что вешки следует хорошо крепить, поскольку овцы облюбовали их для почесывания своих боков.

В дни, указанные Енохом, мы приходили к бывшему каменному кольцу для установки вешек из середины круга сообразно визирной линии. Мы приступили к работе с наступлением осеннего равноденствия, из середины круга отмечая утром место восхода солнца, а вечером — место его заката. Точность ориентации мы проверяли тем, что смотрели, находятся ли внешние метки и середина круга на одной линии. Производя очередные наблюдения, мы постепенно строили машину. Не каждый рассвет или закат выдавался ясным, но если погожим был предшествующий день, мы производили предварительное визирование на случай плохой погоды и были крайне довольны, когда выдавалось кряду не более трех ненастных зорь и закатов.

Первое, в чем мы убедились, это то, что для визирования требуется не менее двух человек Один стоял с находящейся на уровне глаз визирной планкой посередине круга (визирная планка обеспечивала один и тот же азимут для всех точек горизонта), тогда как другой перемещал меточный шест по периметру круга до совмещения с солнечным диском (см. вклейки 18 и 19).

Данным способом мы пользовались в течение первых наблюдений до ноября месяца, когда настали ненастные вечера и пришлось повозиться при установке метки на границе между седьмыми и восьмыми вратами. Когда Роберт уже возвращался домой, небо внезапно просветлело и выглянуло Солнце, и он поспешил к каменному кругу, прибыв туда с последними лучами заходящего Солнца, но никого не было с визирной планкой. Вынужденный ставить вешки в одиночку, он вдруг заметил, что его собственная тень образует прекрасную визирную линию. Находясь снаружи круга с меточной жердью в руках, он перемещался до тех пор, пока отбрасываемая его длинным шестом тень не коснулась метки центра круга. Место пересечения тени от шеста с периметром круга и было точкой установки очередной метки. Тридцатиметровая тень самого Роберта на закате представляла собой удивительно точную метку при визировании. Оказывается, метки горизонта можно точно выставлять и в одиночку, и что еще важнее, тень от шеста может точно указывать положение Солнца внутри самих врат.