Владимир Долохов - Сам себе волшебник

Одна сотрудница, увидев меня, съязвила, что наше учреждение серьезное, а если у кого-то проблемы с головой, то здесь ему делать нечего. Другая сказала, что мы не такие раскрепощенные и, наверное, завидуем тебе.

Мужчины реагировали очень благосклонно — их порадовали чем-то неожиданным.

Короче говоря, я решила сходить в маске пустоты к начальнику всего нашего подразделения. Я не пыталась добиться этим каких-то благ и вовсе не боялась, что мне могут залепить выговор, а то и уволить. Я была уверена, что ничего плохого не случится — Симорон, он и в Африке Симорон.

Единственное, что меня интересовало — это реакция Николая Андреевича, высокопоставленного руководителя влиятельной силовой структуры.

Чтобы по достоинству оценить все безрассудство моего поступка, нужно знать Николая Андреевича. Этот суровый человек, на лице которого я никогда не видела улыбки, был настоящим профессионалом и видел людей насквозь. Его все боялись. Даже когда я слышала по телефону его грозный голос, у меня начинали дрожать коленки и пробегал холодок по спине. Мне постоянно казалось, что он меня накажет, как провинившуюся девочку. Справедливости ради, необходимо сказать, что Николай Андреевич порядочен и не издевается над подчиненными, как это любят делать иные руководители властных структур, и поэтому его все уважают.

Вечером в определенное время секретарша подает Николаю Андреевичу чашечку кофе. Я отпустила секретаршу домой, сказав, что принесу кофе сама, вскипятила воду, растворила в чашке ложку «Nescafe» и добавила «Рижского бальзама», который припасен у меня для особых случаев. Я надела маску и вплыла в кабинет начальника с ароматным напитком на подносе. Я шла очень медленно вдоль длинного стола, чтобы не расплескать кофе.

На лице Николая Андреевича, попеременно сменяя друг друга, отразились ужас, смятение, удивление, возмущение… Он вцепился в кресло и начал вжиматься в него. Казалось, он уменьшался, как будто сдувался. Наконец, сказалась многолетняя привычка держать себя в руках, и начальник постепенно «надулся» до нормы. Я ожидала, что голос Николая Андреевича будет дрожать, либо сорвется на крик, но он заговорил четким поставленным голосом:

— Уважаемая Елена Сергеевна, я всегда знал, что вы непредсказуемы и выделяетесь из нашей среды. Как правило, такие люди у нас долго не задерживаются, но вы — приятное исключение. Я считаю вас ценным работником. Сейчас пересматриваются процентные надбавки, и я решил поднять вашу до уровня моих заместителей.

Мы еще долго обсуждали текущие дела, причем я оставалась в маске.

На следующий день, когда мы встретились с Николаем Андреевичем в коридоре, я впервые в жизни увидела на его лице улыбку. У меня полностью исчез страх перед начальником, хотя все остальные трепещут при упоминании его имени.

Идиотская выходка принесла мне множество маленьких привилегий. Я могу без всякой санкции уйти с работы, когда мне нужно, или задержаться после обеда, а то и вовсе не придти на службу. Раньше я должна была сидеть в первом ряду во время утреннего совещания, и ни дай бог опоздать на пять минут. Сейчас я прихожу на час позже всех, когда совещание уже закончилось. Николай Андреевич теперь может мне позвонить, что отлучается на какое-то время и т.д. Никто даже не догадывается о причинах такой милости начальника.

После 17 августа на нашу семью обрушились напасти. Дочь Светлана работала в банке, тот рухнул, и она осталась без работы. Предприятие, на котором работаю я, несло большие убытки. У мужа тоже дела шли неважно. Как назло, Константин вдребезги разбил свою новую машину, столкнувшись с иномаркой.

Наши сбережения в банке пропали, денег на ремонт машины у нас не было, и Константин «с горя» начал выпивать.

Тут я стала ходить на симоронскую группу, и через две недели наша семья начала выходить из штопора.

Однажды после занятия я пришла домой и предложила Константину, расслабившись и ни о чем не думая, мять руками кусочек пластилина. В результате вылепилось нечто бесформенное, у которого угадывались голова и ноги. Фигурка производила жалкое впечатление, и Константин воскликнул:

«Неужели я такой?» Вероятно, он настолько впечатлился собственным произведением, что без всякого переименования перестал выпивать и даже не заглядывал в гараж, где он «расслаблялся».

На следующем симоронском занятии мы сотворили коллективную мантру на деньги ТУФУНДЕНДА. Я решила подсунуть ее Константину. Он долго отбрыкивался, говорил, что повторять ее не будет, но все-таки бумажку с мантрой взял. Мне сразу удалось занять денег, и машину быстро отремонтировали, причем ремонт обошелся в два раза дешевле, чем мы ожидали. Перед самым Новым Годом Константин получил приличную сумму денег, и мы рассчитались почти со всеми долгами. Я подозреваю, что муж повторяет мантру до сих пор. Теперь он спокойно отпускает меня на семинар, хотя раньше недовольно ворчал, когда я туда собиралась.

Любимой книжкой Светланы в детстве была «Алиса» Льюиса Кэрролла. Прочитав «Курс начинающего волшебника», дочка воскликнула: «О, это мое!» Я ее устроила на работу, которая Свете не понравилась. Она решила уволиться, а я ее отговаривала:

— Подожди — сейчас время тяжелое. Сначала найди работу, а потом увольняйся.

Светлана невозмутимо ответила:

— Не беспокойся, мама, я же книжку прочитала!

Она устроилась на риэлтерскую фирму. Только Света начала работать, как у нее сразу прошли две сделки, чем она поразила опытных коллег. Оказалось, что Светлана вовсю применяет пробные шаги и обращает внимание на знаки.

Все основные проблемы благополучно разрешились, но осталась одна старинная. У меня был страх перед аудиторией. Я работаю на руководящей должности, и мне по долгу службы часто приходится делать различные доклады. Ночь перед публичным выступлением превращалась в муку. Перед докладом у меня холодели руки, и я, заикаясь, начинала говорить дрожащим голосом. А ведь я всегда прекрасно готовилась и знала, что нужно сказать.

Интересно, что в процессе выступления страх пропадал, и я спокойно и уверенно заканчивала свое выступление.

На семинаре один из участников переименовал меня при помощи симоронского танца, во время которого он изображал беседку. Танцор сообщил мантру КАНДУК ЛАПАРТЕН и добавил, что вокруг беседки бегал ежик. Я сразу вспомнила, что у нас на даче есть беседка именно такой формы, и в ней жил ежик.

Дома я подошла к окну и выглянула на улицу. В голубом безоблачном небе сияло солнце и отражалось в бесчисленных кристалликах чистого снега. Я начала повторять мантру, делать движения и, стоя, вошла в медитацию. Мое тело сильно вибрировало. Пошли белые стихи, но рифмовать и запоминать их было некогда.