Эвелин Андерхилл - Мистицизм

Мистическая молитва , или "умная молитва" [orison], не имеет ничего общего с просьбами. "Это не что иное, — говорит "Зерцало св. Эдмунда", — как томление души" [687] "The Mirror of St. Edmund", cap. XVII. — проявление метафизической жажды у человека. "В ней, — говорит Гру, — душа соединяется с Богом в себе, сотворенный разум сливается с Разумом Несотворенным без всякого вмешательства воображения или рассудка, посредством одного лишь простого сосредоточения внимания и, в равной мере, прямого и бесхитростного приложения волевых усилий". [688] J.N.Grou, "L'Ecole de Jesus", vol. II., p. 8. На психологическом уровне совершенствование в молитве подразумевает постепенное развитие мощного и самобытного подсознательного ума мистика, создание в нем каналов, по которым глубинные проявления сознания смогут проникать на поверхность. Это развитие в какой-то мере упорядочивает и заставляет служить потребностям жизни непроизвольные состояния пассивности, экстаза и интуитивного видения, посредством которых проявляется врожденная, неконтролируемая способность прозревать Абсолют. Однако для самого субъекта такая молитва представляется скорее свободным и взаимным даром любви, небесным бракосочетанием души с божеством или его некоторыми аспектами, которое может протекать в свете и радости или же во тьме и пустоте. [689] "Все истины я открываю в глубинах собственной души, — говорит Антуанетта Буриньян, — когда сосредоточиваюсь в одиночестве и забываю обо всех делах. Тогда мой дух ведет беседу с Иным Духом, и они ведут диалог как друзья, разговаривающие о серьезных делах. Эта беседа настолько сладостна, что иногда я провожу в ней дни и ночи напролет, не прерывая ее и не нуждаясь все это время в еде и питье" (MacEwen, "Antoinette Bourignan, Quietist", p. 109). В одних случаях такая молитва представляет собой спокойное, исполненное доверия ожидание посланий извне. В других — это бессловесное общение, безмолвный восторг , немое взирание на Бога. Мистики всех времен изощрялись в подборе слов с целью поведать нам о том, какие несметные сокровища обретает тот, кто овладеет этим в высшей степени утонченным и сложным искусством.

Целенаправленно поддерживая это общение, человек с каждым днем входит все глубже в Сердце Реальности подобно тому, как с каждой очередной встречей мы все лучше узнаем своих друзей. Как Данте, он ступень за ступенью одолевает лестницу созерцания и в конце концов приходит к Эмпиреям. [690] "Рай", XXII. 64. Подлинная цель мистической, или умной молитвы , как и подлинная цель мистической жизни, в лоне которой она процветает, состоит в том, чтобы любящая встретила своего Возлюбленного, чтобы душа нашла на небесах своего Бога. Основная черта молитвы соответствует особенности всей мистической жизни — речь идет о трансцендировании, о постепенном искоренении чувственных образов, о последовательном приближении созерцающей души к реальности, в результате которого в ней постепенно формируются условия, необходимые для достижения того состояния, которое квалифицируется как единение . Этот процесс влечет за собой сосредоточение и обращение внутрь всех качеств, которые в мирской жизни обращены наружу и растрачиваются на потворствование разнообразным иллюзиям повседневного существования. Он подразумевает временный — покуда длится интроверсия — уход от множественности, отказ он нее, с тем чтобы разум оказался в состоянии осознать Единое. "Созерцай, — говорит Бёме, — если желаешь увидеть Свет Божий в своей душе, и тогда будешь озарен и направлен Богом. Это самый прямой путь из всех, что открыты перед тобой: не позволяй Оку Духа своего углубляться в содержание и заполнять себя окружающими вещами, будь они небесными или земными, — пусть, направляемое сокровенной верой, оно проникает в Величественный Свет". [691] "Dialogues of the Supersensual Life", p. 66.

"Что есть это открытие духовного ока, — говорит Хилтон, — не вообразит себе и не изречет словами даже самый мудрый богослов. Ибо ни учение, ни труд человеческий не могут сами по себе произвести этого открытия; но лишь милостью Духа Святого вкупе со стараниями человека может оно свершиться. Боюсь и говорить о нем что-либо, ибо мыслю, что не в силах. Оно выше моего понимания, да и уста мои осквернены. Все ж, внимая вопрошанию и настояниям любви, поведаю о нем еще немного, ибо, кажется мне, так велит мне любовь. Это открытие духовного ока есть светлая сумрачность и плодородная пустота, о которой я уже говорил. Еще его можно назвать так: чистота духа и душевный покой, внутренняя безмятежность и чистая совесть, возвышенные помыслы и целостность души, живое ощущение благодати и посвященность сердца, сон наяву о возлюбленной и вкушение небесных даров, сгорание в любви и сияние во свете, вход в созерцание и преображение чувств.. . Все эти слова смыслом своим различаются, однако едины в сознании истины". [692] Hilton, "The Scale of Perfection", bk. II., cap. XI.

"Человеческие усилия", говорит Хилтон там же, должны встретиться с «благодатью». Для открытия духовного зрения необходимо проделать определенную работу. До тех пор пока "глаз, взирающий на Время" заполняет себя вещами и владеет полем сознания, это "духовное око, прозревающее Вечность" едва ли вообще может дать о себе знать. Это око не просто должно быть открыто, его следует развивать, чтобы оно могло неизменно созерцать Несотворенный Свет. Это развитие и очищение трансцендентального видения называют разными именами — "слова смыслом своим различаются, однако едины в сознании истины". Совершенствование духовного видения по сути представляет собой очищение зеркала, постепенное исключение всего, что нереально, достижение того целостного состояния сознания, которое откроет дорогу чистому, непосредственному видению окончательной, "не имеющей образа" Реальности. "Сердечная молитва", «пустота», «ничто», "полное отвержение себя", "опустошенная жизнь для безмятежной любви" — снова и снова повторяют мистики. Если постижение божественного происходит посредством видения или голосов, это почитается уступкой человеческой слабости: рано или поздно, по мнению мистиков, все образы "чувственной природы" должны остаться позади. Все символы представляют собой переложение воистину ангельских глаголов на язык людей, доступный пониманию неразвитого разума. Постоянный отказ от всех чувственных образов, отмежевание от всех источников иллюзии и потворствований эгоизму и гордыне — в чем и кроется главная причина заблуждений — являются необходимым условием чистоты видения, а ступени молитвы на "крутой лестнице любви" суть средство достижения этой чистоты.

Понятия, используемые мистиками для систематического описания продвижения по пути созерцания , столь многообразны, что привести их к какому-то общему знаменателю не представляется возможным. Здесь, как ни в чем другом, они стали жертвой мании классифицирования. Сравнивая различные интерпретации, мы убеждаемся также, что язык, к которому они прибегают, не всегда столь однозначен, как может показаться на первый взгляд, да и традиционные понятия не всегда используются в одном и том же смысле. Так, например, слово «созерцание» иногда обозначает весь процесс интроверсии, иногда используется в качестве синонима понятию молитва единения , а иногда отождествляется с экстазом. Делакруа указывал на то, что даже у св. Терезы классификация состояний далеко не однозначна и допускает различные интерпретации в разных ее работах. [693] "Etudes sur le Mysticisme", p. 18. Так, можно убедиться, что в «Жизни» она считает «сосредоточение» и «покой» синонимами, тогда как в "Пути совершенства" эти два понятия четко различаются. Во "Внутреннем дворце" она приняла совершенно иную систему, и молитва покоя здесь уже называется "вкушением Бога". [694] Vida, cap. XIV.; "Camino de Perfection", cap. XXXI.; "El Castillo Interior", Moradas Cuartas, cap. II. И наконец, Августин Бейкер, рассматривая "Молитву внутренней тишины и покоя", утверждает, что понятие «покой» у св. Терезы означает нечто совсем иное — разновидность "сверхъестественного созерцания". [695] "Holy Wisdom", Treatise III, §II, cap. VII.