Л Хьелл - Теории личности

Баннистер и Франселла ввели в компьютер две статистические величины тестового протокола каждого испытуемого — один для интенсивности и другой — для последовательности . Уровень интенсивности показывает, насколько близким является расположение испытуемым фотографий по одному конструкту относительно расположения их по другим конструктам. Высокий уровень интенсивности показывает, что испытуемый выстроил порядок так, как будто рассматриваемые конструкты связаны, в то время как низкий уровень интенсивности показывает, что он рассматривал их как относительно независимые характеристики. Уровень последовательности отражает степень сходства, с которой испытуемый установил тип взаимосвязи между своими конструктами от распределения 1 до распределения 2. В результате определяется коэффициент корреляции теста с повторным заданием, показывающий, в какой степени испытуемый использовал конструкты при повторном задании так же, как он делал это в первый раз. Например, уровень последовательности может отразить, что человек на снимке был оценен как наиболее доброжелательный в первый раз и аналогично во второй раз. Напротив, уровень непоследовательности может отразить оценку какого — то человека как очень искреннего в первый раз и очень неискреннего во второй раз.

Ожидалось, что больные шизофренией с расстройствами мышления будут иметь более низкие уровни интенсивности и последовательности, чем испытуемые в остальных пяти группах. Результаты подтвердили эти ожидания. В табл. 9–3 представлены средние величины и стандартные отклонения интенсивности и последовательности для шести групп. Эти данные показывают, что конструкты больных шизофренией с расстройствами мышления значительно менее взаимосвязаны (низкая интенсивность), чем конструкты остальных групп, а корреляция теста с повторным заданием (последовательность) была также значительно ниже.

Таблица 9–3. Средние величины и стандартные отклонения значений интенсивности и последовательности для шести групп испытуемых

(Источник: адаптировано из Bannister, Fransella, 1966, p. 98.)

Второй эксперимент, проведенный Баннистером и Салмоном (Bannister, Salmon, 1966), был посвящен исследованию вопроса о том, имеют ли больные шизофренией расстройства всей конструктной системы (то есть в равной степени приходят в замешательство от всех аспектов мира, в котором они живут) или расстройства носят более узкий характер (то есть какие — то аспекты жизни приводят их в замешательство в большей степени, чем другие). Этот вопрос был изучен путем предъявления двух форм решеток Реп — теста группе больных шизофренией с расстройствами мышления и контрольной группе здоровых людей. В первой форме теста «по людям» использовались паспортные фотографии незнакомых людей, как в предыдущем исследовании, испытуемые распределяли фотографии по каждому из шести психологических конструктов. Во второй форме теста, «по предметам», испытуемым предлагалось распределить набор из 15 предметов (например, английская шляпа — котелок, буханка хлеба) по шести конструктам (например, изогнутый — прямой, тяжелый — легкий). Испытуемые заполняли обе формы теста за одну сессию так, чтобы можно было оценить степень структурированности и стабильность системы конструктных взаимоотношений по всем элементам.

Баннистер и Салмон сообщили, что больные шизофренией не отличались от контрольной группы здоровых в интерпретировании предметов, но были значительно менее стабильны и последовательны в интерпретировании людей. Это открытие предполагает, что расстройство мышления при шизофрении может заключаться не в его спутанности, а скорее в нелогичности связей между интерличностными конструктами. То есть именно эта неустойчивая природа интерличностного интерпретирования является сутью шизофрении. Рассматривая результаты, полученные в этих двух экспериментах, Баннистер (Bannister, 1985) предложил теорию расстройства мышления при шизофрении, основанную на последовательной неполноценности гипотез . Вкратце суть этой теории сводится к утверждению, что больные шизофренией живут в мире, который непрерывно разрушает их конструкты так, что большая открытость их конструктных систем является предельной формой психологической адаптации. Для доказательства своей теории расстройств мышления при шизофрении Баннистер просил здоровых индивидов сделать прогнозы о гипотетических людях. Затем испытуемым сообщали, что их прогнозы были ошибочны. Этот процесс повторялся множество раз. Как и ожидалось, Баннистер обнаружил, что последовательная неполноценность действительно приводит к тому, что испытуемые начинают делать противоречивые прогнозы. Было обнаружено, что испытуемые колеблются между противоположными полюсами недостоверного конструкта, выбирают то один, то другой, демонстрируя неспособность точного прогноза в точности так же, как больные шизофренией. Баннистер и соавт. (Bannister et al., 1975) сообщили, что можно стабилизировать калейдоскопический процесс познания у больных шизофренией, снабдив их новым опытом, который усилит их способность точно прогнозировать поведение других.

Сходство конструктов и формирование дружбы

Последний пример исследований, направленных на эмпирическую валидизацию теории личностных конструктов Келли, касается изучения дружеских отношений: почему они развиваются и по какой причине иногда прекращаются. Эта область исследований основывается на двух выводах Келли. Первый — вывод об общности — утверждает, что люди интерпретируют мир одинаково в той мере, в какой они используют схожие системы конструктов. Второй — вывод о содружестве — утверждает, что значимое социальное общение с кем — либо требуют от нас понимания того, как этот человек воспринимает реальность.

Применение этих двух выводов для понимания развития глубоких и плодотворных дружеских отношений иллюстрирует исследование Дака (Duck, 1973, 1977, 1979). Вслед за Келли Дак утверждает, что люди с общим восприятием мира с большей вероятностью обратят друг на друга внимание и, в конце концов, станут друзьями, чем те, кто воспринимает мир по — разному. Для проверки гипотезы, что сходство конструктов играет роль в формировании дружбы, Дак и Крейг (Duck, Craig, 1978) дали студентам колледжа, в течение месяца живущим в одном общежитии, несколько тестов, предназначенных для измерения различных личностных особенностей, и краткий Реп — тест. Испытуемые также указали прочность своих дружеских отношений с каждым из участников исследования. Исследователи впоследствии дважды в течение года измеряли развитие дружбы: через три и восемь месяцев после первой встречи. Результаты показали, что сходство оценок по различным шкалам личностных черт было минимально продуктивным в прогнозе формирования дружеских отношений, возможно в силу того, что измерения были проведены в начале академического года. Однако оказалось, что сходство личностных конструктов по Реп — тесту является единственным важным показателем, позволяющим определить, кто с кем мог бы стать друзьями в конце года. Что интересно, сходство конструктов не прогнозировало формирования дружбы при первой встрече или через три месяца. Дак и Крейг предположили, что выбор друзей в начале академического года может быть основан на осознанном сходстве поверхностных личностных особенностей, и что это очевидное сходство все меньше влияет на выбор друзей по мере того, как студенты больше узнают о конструктах «более глубокого уровня» друг друга. Иначе говоря, сходство конструктов в процессе формирования дружбы приобретает значение только после того, как студенты достаточно хорошо узнают, кто из других испытуемых разделяет его миропонимание на более личностном уровне.