Дмитрий Ольшанский - Психология масс

Общение как говорение и внутренняя речь как основа мышления выполняли две важнейших функции. С одной стороны, речь соединяла в общность (суггестивная функция речи). С другой же стороны, речь индивидуализировала сознание, постепенно высвобождая его от власти массы (контрсуггестивная функция). В диалектической борьбе этих начал шло развитие сознания и становление человека-индивида, в котором периодическое освобождение от психологии масс вновь сменялось деиндивидуализацией и массовизацией человека. «Борьба» эта идет до сих пор, причем в силу неравномерности развития разных стран и народов все они переживают разные ее стадии. С психологической точки зрения, эта «борьба» означает динамику смены преобладания суггестивных или контрсуггестивных механизмов, которые на разных этапах в большей или меньшей степени подчиняют себе поведение человека.

Первобытный человек существовал исключительно как человек массы. Весь дальнейший путь его развития шел по пути развития человека-индивида. Но рост потребностей и необходимость совершенствовать деятельность порождали все новые формы производства, требовавшие не индивидуальных, а массовых усилий.

Это порождало «сбои» в развитии, определяло его задержки и отставание, порождало неравномерность психического развития в самых разных масштабах. Потому и возникала элита, что индивидуализация сознания была доступна не всем. Однако постепенно, от рабовладения через феодализм к капитализму, правящий класс разрастался. Совершенствование деятельности, рост ее эффективности при вели к тому, что индивидуальное сознание стало доступным не только высшему, но и «среднему» классу. Тем не менее развитие индивидуального сознания имеет свои темпы и свои «скоростные ограничения». Их нарушение в попытке забежать вперед часто оборачивалось массовыми мятежами, бунтами и революциями — с социально-психологической точки зрения, регрессом к власти психологии масс.

Перспективы развития человека стратегически, безусловно, связаны с дальней шей индивидуализацией его сознания и деятельности. Новые технологии, связанные с с информационной революцией, с компьютеризацией деятельности, демонстрируют именно такие возможности. Однако нельзя сказать, что массовая психология — это пройденный и уже как бы отброшенный этап психического развития человечества. Социально-психологическая эволюция продолжается в поисках равновесия, баланса между индивидуальной и массовой психологией. Поэтому нам только предстоит поиск гармоничного сочетания индивидуального и массового начал в сознании каждого отдельного человека. Соответственно, в социально-психологическом измерении, нас ждут всплески массовизации как реакция на индивидуализацию и, наоборот, всплески индивидуализма как ответ на подчас излишнюю массовизацию. «Восстания масс» будут сменяться «толпами одиноких», и наоборот.

«Умом Россию не понять…» — это фраза давно уже стала аксиоматическим постулатом абсурдности и иррациональности того, что в мире именуется «загадочной русской душой». «Он русский, и это многое объясняет», — настойчиво повторяют с нашей подачи на Западе, совершенно не желая вникать в суть того, что же именно это объясняет и где лежат причины подобного объяснения. Объясняют же они, в конечном счете, только одно: неразвитость индивидуального рационального сознания и, соответственно, господство сознания массового и иррационального. Россия была и продолжает оставаться страной массовой психологии, и все попытки ее «модернизации» через рационализацию и индивидуализацию сознания ее населения с завидной регулярностью терпят провал. Известный афоризм А. де Токвиля о том, что между свободой и равенством народы обычно выбирают равенство, в полной мере относится именно к «загадочной русской душе». Свобода — это всегда индивидуальная свобода, свобода принятия индивидуальных решений и ответственности за них. Равенство же всегда деиндивидуализирует, уравнивает людей, лишая их индивидуальной свободы. Выбирая его, люди отказываются от индивидуального сознания в пользу сознания массового или группового. Вопрос заключается в том, почему они это делают. Как правило, ответ прост, хотя и неприятен: потому что по-другому просто не могут и не умеют. Анализ показывает, что вначале этот выбор является вынужденным, а потом — инерционным. Выбор был предопределен всей совокупностью географических, климатических, исторических, социальных и прочих условий становления психологии народа. Затем он только поддерживался социально-политическими условиями жизни и организацией общественно-государственной жизни.

Реальные, физические условия всегда препятствовали выживанию отдельного индивида на бескрайних российских просторах. Резко-континентальный климат (от +30° летом до — 30° и ниже зимой), короткий световой день большую часть года, отсутствие сколько-нибудь развитого транспортного сообщения и общие сложности с передвижением не давали возможности для эффективного индивидуального хозяйствования. Умеренная, во всем последовательная Западная Европа никогда не знала таких изнурительных летних засух и таких страшных зимних метелей. Выжить при таких условиях даже в уже относительно освоенных местах можно было только в группе, а освоить новые территории — только значительным массам людей.

Естественно, это не могло не сказываться на психологии, а также на всей истории населявших данную территорию народов. «Несомненно то, что человек поминутно и попеременно то приспособляется к окружающей его природе, к ее силам и способам действия, то их приспособляет к себе самому, к своим потребностям, от которых не может или не хочет отказаться, и на этой двусторонней борьбе с самим собой и с природой вырабатывает свою сообразительность и свой характер, энергию, понятия, чувства и стремления, а частью и свои отношения к другим людям» (Ключевский, 1987). Причем чем сильнее природа возбуждает человека, тем шире раскрывает она его внутренние силы и побуждает к деятельности.

Существуют две географические особенности, выгодно отличающие Европу от других частей света и от Азии особенно: «это, во-первых, разнообразие форм поверхности и, во-вторых, чрезвычайно извилистое очертание морских берегов» (Ключевский, 1987). Понятно, какое сильное и разностороннее действие на жизнь страны и ее обитателей оказывают обе эти особенности. Они способствуют развитию человеческой жизни, причем создают особо выгодные условия для ее самых разнообразных форм. Не случайно, что типической страной Европы в обоих этих отношениях является южная часть балканского полуострова, древняя Эллада, в которой и появилась одна из древнейших из известных нам цивилизаций.