Уильям Джеймс - Психология

За сосгавными элементами личности в нашем изло- жении следуют характеризующие ее чувства и эмоции.

Самооценка.Она бывает двух родов: самодоволь- ство и недовольство собой. Самолюбие может быть от- несено к третьему отделу, к отделу поступков, ибо сю- да по большей части относят скорее известную группу действия, чем чувствований в узком смысле слова. Для обоих родов самооценки язык имеет достаточный запас синонимов. Таковы, с одной стороны, гордость, самодо- вольство, высокомерие, суетность, самопочитание, занос- чивость, тщеславие; с другой — скромность, унижен- ность, смущение, неуверенность, стыд, унижение, рас- каяние, сознание собственного позора и отчаяние. Ука-занные два противоположных класса чувствований явля- ются непосредственными, первичными дарами нашей природы. Представители ассоцианизма, быть может,

86

скажут, что это вторичные, производные явления, воз-никающие из быстрого суммирования чувств удоволь- ствия и неудовольствия, к которым ведут благоприят- ные или неблагоприятные для нас душевные состояния, причем сумма приятных представлений дает самодо- вольство, а сумма неприятных—противоположное чув- ство стыда. Без сомнения, при чувстве довольства собой мы охотно перебираем в уме все возможные награды за наши заслуги, а, отчаявшись в самих себе, мы пред- чувствуем несчастье; но простое ожидание награды еще не есть самодовольство, а предвидение несчастья не яв- ляется отчаянием, ибо у каждого из нас имеется еще некоторый постоянный средний тон самочувствия, со- вершенно не зависящий от наших объективных основа- ний быть довольными или недовольными. Таким обра- зом, человек, поставленный в весьма неблагоприятные условия жизни, может пребывать в невозмутимом са- модовольстве, а человек, который вызывает всеобщее уважение и успех которого в жизни обеспечен, может до конца испытывать недоверие к своим силам.

Впрочем, можно сказать, что нормальным возбуди- телем самочувствия является для человека его благо- приятное или неблагоприятное положение в свете — его успех или неуспех. Человек, эмпирическая личность ко- торого имеет широкие пределы, который с помощью собственных сил всегда достигал успеха, личность с вы- соким положением в обществе, обеспеченная матери- ально, окруженная друзьями, пользующаяся славой, ед- ва ли будет склонна поддаваться страшным сомнениям, едва ли будет относиться к своим силам с тем недове- рием, с каким она относилась к ним в юности. («Разве я не взрастила сады великого Вавилона?») Между тем лицо, потерпевшее несколько неудач одну за другой, падает духом на половине житейской дороги, проника- ется болезненной неуверенностью в самом себе и отсту- пает перед попытками, вовсе не превосходящими его силы.

Чувства самодовольства н унижения одного рода —их можно считать первичными видами эмоций наряду, например, с гневом и болью. Каждое из них своеобраз- но отражается на нашей физиономии. При самодоволь- стве иннервируются разгибающие мышцы, глаза прини- мают уверенное и торжествующее выражение, походка становится бодрой и несколько покачивающейся, ноздри расширяются и своеобразная улыбка играет на губах.

87

Вся совокупность внешних телесных выражений само- довольства в самом крайнем проявлении наблюдается в домах умалишенных, где всегда можно найти лиц, буквально помешанных на собственном величии; их самодовольная наружность и чванная походка состав- ляют печальный контраст с полным отсутствием всяких личных человеческих достоинств. В этих же «замках отчаяния» мы можем встретить яркий образец проти-воположного типа — добряка, воображающего, что он совершил смертный грех и навек загубил свою душу. Это гип, униженно пресмыкающийся, уклоняющийся от посторонних наблюдений, не смеющий с нами громко говорить и глядеть нам прямо в глаза. Противополож- ные чувства, подобные страху и гневу, при аналогичных патологических условиях могут возникать без всякой внешней причины. Из ежедневного опыта нам известно, в какой мере барометр нашей самооценки и доверия к себе поднимается и падает в зависимости скорее от чисто органических, чем от рациональных причин, при- чем эти изменения в наших субъективных показаниях нимало не соответствуют изменениям в оценке нашей личности со стороны друзей.

Заботы о себе и самосохранение.Под это понятие подходит значительный класс наших основных инстинк- тивных побуждений. Сюда относится телесное, соци- альное и духовное самосохранение.

Заботы о физической личности.Все целесообразно- рефлекторные действия и движения питания и защиты составляют акты телесного самосохранения. Подобным же образом страх и гнев вызывают целесообразное дви- жение. Если под заботами о себе мы условимся разу- меть предвидение будущего в отличие от самосохране- ния в настоящем, то мы можем отнести гнев и страх к инстинктам, побуждающим нас охотиться, искать про- питание, строить жилища, делать полезные орудия и заботиться о своем организме. Впрочем, последние инстинкты в связи с чувством любви, родительской при- вязанности, любознательности и соревнования распро- страняются не только на развитие нашей телесной лич- ности, но и на все наше материальное «я» в самом ши- роком смысле слова.

Наши заботы о социальной личностивыражаются непосредственно в чувстве любви и дружбы, в желании обращать на себя внимание и вызывать в других изум- ление, в чувстве ревности, стремлении к соперничеству,

68

жажде славы, влияния и власти; косвенным образом они проявляются во всех побуждениях к материальным заботам о себе, поскольку последние могут служить средством к осуществлению общественных целей. Легко видеть, что непосредственные побуждения заботиться о своей социальной личности сводятся к простым инстинк- там. В стремлении обращать на себя внимание других характерно то, что его интенсивность нисколько не за- висит от ценности достойных внимания заслуг данного лица, ценности, которая была бы выражена в сколько- нибудь осязательной или разумной форме.

Мы из сил выбиваемся, чтобы получить приглаше- ние в дом, где бывает большое общество, чтобы при упоминании о каком-нибудь из виденных нами гостей иметь возможность сказать: «А, я его хорошо знаю!»—и раскланиваться на улице чуть не с половиною встреч- ных. Конечно, нам всего приятнее иметь друзей, выдаю- щихся по рангу или достоинствам, и вызывать в других восторженное поклонение. Теккерей в одном из романов просит читателей сознаться откровенно, не доставит ли каждому из них особенного удовольствия прогулка по улице Pall Mail с двумя герцогами под ручку. Но, не имея герцогов в кругу своих знакомых и не слыша гула завистливых голосов, мы не упускаем и менее значи- тельных случаев обратить на себя внимание. Есть страстные любители предавать свое имя гласности в газетах — им все равно, в какую газетную рубрику по- падет их имя, в разряд ли прибывших и выбывших, частных объявлений, интервью или городских сплетен;