Уильям Джеймс - Психология

за недостатком лучшего они не прочь попасть даже в хронику скандалов. Патологическим примером крайнего стремления к печатной гласности может служить Гито,убийца президента Гарфильда. Умственный горизонт Гито не выходил из газетной сферы. В предсмертной молитве этого несчастного одним из искреннейших вы- ражений было следующее: «Здешняя газетная пресса в ответе пред Тобой, Господи».

Не только люди, но местность и предметы, хорошо знакомые мне, в известном метафорическом смысле, расширяют мое социальное «я». «Ga me connait» (оно меня знает),— говорил один французский работник, ука- зывая на инструмент, которым владел в совершенстве. Лица, мнением которых мы вовсе не дорожим, являют- ся в то же время индивидами, вниманием которых мы не брезгуем. Не один великий человек, не одна женщи-

89

на, разборчивая во всех отношениях, с трудом отверг- нут внимание ничтожного франта, личность которого они презирают от чистого сердца.

В рубрику «Попечение о духовной личности» следу-ет отнести всю совокупность стремлений к духовному прогрессу — умственному, нравственному и духовному в узком смысле слова. Впрочем, необходимо допустить, что так называемые заботы о своей духовной личности представляют в этом более узком смысле слова лишь заботу о материальной и социальной личности в загроб- ной жизни. В стремлении магометанина попасть в рай или в желании христианина избегнуть мук ада мате- риальность желаемых благ сама собой очевидна. С бо- лее положительной и утонченной точки зрения на буду- щую жизнь многие из ее благ (сообщество с усопшими родными и святыми и соприсутствие Божества) суть лишь социальные блага наивысшего порядка. Только стремление к искуплению внутренней (греховной) при- роды души, к достижению ее безгрешной чистоты в этой или будущей жизни могут считаться заботами о духовной нашей личности в ее чистейшем виде.

Наш широкий внешний обзор фактов, наблюдаемых в жизни личности, был бы неполон, если бы мы не вы- яснили вопроса о соперничестве и столкновениях между отдельными ее сторонами.Физическая природа ограни- чивает наш выбор одними из многочисленных представ- ляющихся нам и желаемых нами благ, тот же факт наблюдается и в данной области явлений. Если бы только было возможно, то уж, конечно, никто из нас не отказался бы быть сразу красивым, здоровым, прекрасно одетым человеком, великим силачом, богачом, имею- щим миллионный годовой доход, остряком, бонвиваном, покорителем дамских сердец и в то же время филосо- фом, филантропом, государственным деятелем, воена- чальником, исследователем Африки, модным поэтом и святым человеком. Но это решительно невозможно. Деятельность миллионера не мирится с идеалом свя- того; филантроп и бонвиван — понятия несовместимые;

душа философа не уживается с душой сердцееда в од-ной телесной оболочке.

Внешним образом такие различные характеры как будто и в самом деле совместимы в одном человеке. Но стоит действительно развить одно из свойств характера,. чтобы оно тотчас заглушило другие. Человек должен тщательно рассмотреть различные стороны своей лич-

90

ности, чтобы искать спасения в развитии глубочайшей, сильнейшей стороны свого «я». Все другие стороны на- шего «я» призрачны, только одна из них имеет реальное основание в нашем характере, и потому ее развитие обеспечено. Неудачи в развитии этой стороны характера суть действительные неудачи, вызывающие стыд, а успех — настоящий успех, приносящий нам истинную радость. Этот факт может служить прекрасным приме-ром умственных усилий выбора, на которые я выше настойчиво указывал. Прежде чем осуществить вы- бор, наша мысль колеблется между несколькими раз- личными вещами; в данном случае она выбирает одну из многочисленных сторон нашей личности или нашего характера, после чего мы не чувствуем стыда, потерпев неудачу в чем-нибудь, не имеющем отношения к тому свойству нашего характера, которое остановило исклю- чительно на себе наше внимание.

Отсюда понятен парадоксальный рассказ о челове- ке, пристыженном до смерти тем, что он оказался не первым, а вторым в мире боксером или гребцом. Что он может побороть любого человека в мире, кроме од-ного,— это для него ничего не значит: пока он не одо- леет первого в состязании, ничто не принимается им в расчет. Он в собственных глазах как бы не существует. Тщедушный человек, которого всякий может побить, не огорчается из-за своей физической немощи, ибо он дав- но оставил всякие попытки к развитию этой стороны личности. Без попыток не может быть неудачи, без не-удачи не может быть позора. Таким образом, наше довольство собой в жизни обусловлено всецело тем, к какому делу мы себя предназначим. Самоуважение оп- ределяется отношением наших действительных способ- ностей к потенциальным, предполагаемым — дробью, в которой числитель выражает наш действительный успех, а знаменатель наши притязания:

самоуважение =

успех

притязания

При увеличении числителя или уменьшении знаме- нателя дробь будет возрастать. Отказ от притязаний дает нам такое же желанное облегчение, как и осуще- ствление их на деле, и отказываться от притязания бу- дут всегда в том случае, когда разочарования беспре- станны, а борьбе не предвидится исхода. Самый яркий

91

из возможных примеров этого дает история евангель- ской теологии, где мы находим убеждение в греховно- сти, отчаяние в собственных силах и потерю надежды на возможность спастись одними добрыми делами. Но подобные же примеры можно встретить и в жизни на каждом шагу. Человек, понявший, что его ничтожество в какой-то области не оставляет для других никаких сомнений, чувствует странное сердечное облегчение. Не-умолимое «нет», полный, решительный отказ влюблен-ному человеку как будто умеряют его горечь при мы- сли о потере любимой особы. Многие жители Бостона,crede experto (верь тому, кто испытал) (боюсь, что то же можно сказать и о жителях других городов), могли бы с легким сердцем отказаться от своего музыкально- го «я», чтобы иметь возможность без стыда смешивать набор звуков с симфонией. Как приятно бывает иногда отказаться от притязаний казаться молодым и строй- ным! «Слава Богу,— говорим мы в таких случаях,— эти иллюзии миновали!» Всякое расширение нашего «я» составляет лишнее бремя и лишнее притязание. Про некоего господина, который в последнюю американскую войну потерял все свое состояние до последнего цента, рассказывают: сделавшись нищим, он буквально валял- ся в грязи, но уверял, что никогда еще не чувствовал себя более счастливым и свободным.

Наше самочувствие, повторяю, зависит от нас самих. «Приравняй свои притязания к нулю,— говорит Кар- лейль,— и целый мир будет у ног твоих. Справедливо писал мудрейший человек нашего времени, что жизнь начинается только с момента отречения».