Виктор Образцов - Криминалистическая психология

Состоятельность последней версии вытекала помимо прочего из того, что обнаруженные на месте происшествия признаки ограбления и изнасилования нами были расценены как инсценировка, как стремление преступника пустить следствие по ложному пути (навести следствие на мысль, что преступление совершено "чужаком", который не был знаком с потерпевшими). Поэтому решили срочно установить всех, кто знал Трефи-ловых и бывал в их квартире.

С помощью Веры Германовны и других свидетелей мы составили список таких лиц. Трефиловы были добрыми и очень общительными, коммуникабельными людьми. В их доме бывали многие. Поэтому список оказался очень большим. Тем не менее решено было одновременно проверить местонахождение каждого значившегося в списке в ночь на 28 августа и возможность нахождения на месте происшествия в момент убийства. Для этой работы было мобилизовано большое количество следственных и оперативных работников. Для того чтобы не допустить ошибки, разработали обстоятельный план-вопросник проверки каждого, кто значился в списке. В него включили такие вопросы: характер взаимоотношений с Трефиловыми; знание расположения помещений и обстановки в квартире; места хранения облигаций и перчаток; местонахождение в момент убийства; возможность прибытия на место происшествия глубокой ночью; поведение накануне и после убийства; получение какой-либо выгоды в результате преступления; принадлежность следов пальца и обуви; наличие топора – орудия убийства; возможность приобретения трамвайного билета в первой половине дня 26 августа на маршруте трамвая №26; наличие на теле, одежде и обуви следов преступления и пребывания на месте происшествия; характеристика проверяемого лица и некоторые другие вопросы.

Проверяемых разделили на две группы. В первую включили тех, кто имел отрицательные характеристики. Во второй место отвели тем, кто характеризовался как добропорядочные люди. Соответственно этому определялись направления, пути и методы проверок. Вначале отработали всех, входивших в первую группу. Все они оказались непричастными к содеянному. Тогда взялись за остальных. При этом применяли один нестандартный прием психологического характера. Тщательно все обдумав и подготовив, стали вызывать на допрос обвиняемых таким образом. Вызываемым по телефону сообщалось, что Вера Васильевна и Катя почему-то не вышли на работу. Им предлагалось прийти в связи с этим для беседы в заранее определенное нами место, выбранное с таким расчетом, что путь пролегал мимо дома убитых. Мы полагали, что добропорядочный человек, обеспокоенный случившимся, в таком случае до прихода к нам обязательно заглянет в квартиру потерпевших для наведения справок. Если же среди них находится преступник, то он, по нашему мнению, этого не сделает. Расчет оказался точным. Именно так, как и полагали, повели себя все законопослушные родственники и знакомые Трефило-вых. Мимо дома, не заглянув предварительно на место происшествия, проследовал муж Кати – Анатолий Дитченко, 29 лет.

К тому времени нам было известно, что за десять дней до трагической гибели Кате Трефиловой выдали ордер на отдельную двухкомнатную квартиру. Спустя несколько дней она и Анатолий Дитченко приступили к ее ремонту. Прошло еще три дня, и вместе с пятилетней девочкой (от первого брака) Катя прописалась в квартире, но не переселилась туда. Нужно было закончить ремонтные работы, которыми занимался Дитченко. Он делал это после работы, оставаясь ночевать в ремонтируемой квартире.

Первоначально собранные данные характеризовали его положительно. По показаниям свидетелей, он хорошо относился к жене, ее близким. Был заботлив, внимателен, доброжелателен. С радостью ожидал рождения ребенка. Никогда ни к какой ответственности не привлекался. Работал инженером в солидной организации. Заочно учился в аспирантуре. Активно штудировал английский язык.

Сотрудники милиции выяснили, что на следующий после убийства день Дитченко приехал на работу без опоздания. Как всегда, он был чисто выбрит, опрятно одет, приветлив, улыбчив, принес сослуживцам обещанные банку водоэмульсионной краски и стеклорез. В 10 часов утра был на совещании у начальника по поводу предстоящей командировки. Дважды выступал с дельными предложениями, с учетом которых были внесены коррективы в программу командировки.

Когда Дитченко неоднократно звонили и сообщали, что Катя и Валентина Васильевна не вышли на работу, он каждый раз отвечал, что занимался ремонтом новой квартиры и там ночевал, поэтому не знает причины невыхода на работу жены и ее бабушки. К этому времени стало известно, что накануне своей гибели Валентина Васильевна Трефилова, работавшая в поликлинике, выписала для Дитченко направление на медицинское обследование. Зять должен был взять это направление в тот же день, но ни в этот, ни на следующий день за ним не зашел.

Под предлогом проверки отопительной системы Дитченко вызвали на новую квартиру. Путь его пролегал мимо поликлиники и дома Трефиловых. Предполагалось, что если Дитченко не имеет отношения к преступлению, то, будучи хорошим семьянином, воспользуется возможностью зайти домой и выяснить причину невыхода близких на работу. Однако Дитченко миновал поликлинику и дом Трефиловых. Его доставили на допрос из новой квартиры.

Перед нами предстал высокий, молодой, спортивного телосложения мужчина. Доброжелательный взгляд и неторопливые движения подчеркивали его душевное равновесие и спокойствие. Внешний вид Дитченко, производимое им впечатление, известные к тому времени данные о его личности и месте нахождения непосредственно до и после совершения преступления ставили под сомнение обоснованность возникшего в отношении него подозрения. Поэтому решено было использовать при его допросе ряд психологических приемов. У Дитченко стали выяснять вопросы, которые явно не относились к делу. Его, например, подробно расспрашивали о достижениях науки, которую он изучал в аспирантуре. Допрашиваемый оставался совершенно спокойным, неторопливо отвечал на вопросы. Был полдень. В 4 часа дня он должен был представить своему начальству справку, которая была еще не закончена. В сложившейся ситуации он, как казалось, должен был спешить, а подчеркнуто отвлеченные наши вопросы должны были вызвать у него соответствующую негативную реакцию. Однако ни тени беспокойства и волнения в его поведении не замечалось. Он даже не пытался воспользоваться телефоном, стоявшим на разделявшем нас столе. Такое его поведение было не адекватно сложившимся обстоятельствам. Оно наводило на мысль, что наши первоначальные подозрения не такие уж неосновательные. Не причастные к преступлениям люди обычно ведут себя иначе. Из тактических соображений после часового никчемного разговора объявили перерыв в допросе. Во время перерыва я обсудил со своими коллегами реакцию Дитченко на допрос, впечатления, возникшие у меня от разговора с ним. Мы обдумали технологию его дальнейшего допроса. И когда он начался, Дитченко сообщили, что, по нашим данным (до этого никакого разговора об убийстве не велось), из квартиры Трефиловых пропали кое-какие вещи.