Виктор Образцов - Криминалистическая психология

– Кража что ли? – спросил Дитченко.

Пропустив мимо ушей его вопрос, я попросил Дитченко сходить вместе с нами на квартиру Трефиловых, чтобы помочь в определении того, что из нее пропало. И тут Дитченко преобразился. Он воскликнул:

– Там же женщины живут! Они и помогут.

– Они уже не смогут помочь.

– А что с ними случилось? – без всякого интереса в голосе сказал Дитченко.

Не раскрывая карт, я заметил (в духе затеянной игры), что его жена беременна, а теща преклонного возраста…

Был нежаркий день конца августа. И тут надо было видеть, как нехотя, преодолевая внутреннее сопротивление, Дитченко шел к месту происшествия. На лбу его выступили крупные капли пота. По дороге он заметно волновался, но ни разу не поинтересовался подробностями случившегося, не высказал тревоги за состояние жены. По нашей просьбе на веранде он указал местонахождение ключа от замка сарая, а затем и открыл замок (дверь и замок повреждений не имели). Зайдя в сарай, он сказал, что отсюда ничего не пропало. Выходя же из сарая, вдруг повернулся и неуверенно проговорил:

– Кажется, здесь топора нет.

– Топора? (По показаниям Веры Германовны, других родственников и соседей, топора у Трефиловых не было ни в квартире, ни в сарае.)

– Да, да! – ответил он. И уже более уверенно добавил. – Здесь лежал топор, а теперь его, как видите, нет.

Все вместе мы вошли в квартиру Трефиловых, остановились на веранде. Воцарилась мертвая тишина. Нахлынули воспоминания о кровавой расправе. Наконец, я первый нарушил тишину. Пройдя из веранды по коридору, я медленно открыл дверь Катиной комнаты. Заскрежетали несмазанные петли. Я предложил Дитченко пройти в комнату. Что показалось ему, сказать трудно. Но он вдруг побелел и опустился на пол. Дитченко оказали медицинскую помощь. Следственное действие было прервано, и мы вернулись в отделение милиции.

При судебно-медицинском освидетельствовании на тыльной стороне второго и третьего пальцев правой руки Дитченко обнаружили ссадины. По заключению эксперта, время их возникновения совпадало со временем убийства. По поводу этих повреждений его сразу же допросили. Дитченко пытался было сослаться на давние события, но затем признал, что до 28 августа (т.е. дня убийства) ссадины на его теле отсутствовали. Происхождение их объяснить не мог.

На поставленный вопрос Дитченко сообщил, что на работу он постоянно, в том числе и 26 августа, ездил на трамвае 26 маршрута (место его работы находилось на улице Вавилова). Вместе с тем, ссылаясь на свидетелей, допрашиваемый утверждал, что на квартире Трефиловых ни 26, ни 27 августа не был.

У Дитченко получили образцы отпечатков пальцев.

Вскоре сотрудники ОТО УВД сообщили, что изъятый на месте происшествия потожировой след папиллярных линий оставлен средним пальцем левой руки Дитченко.

Дитченко задержали по подозрению в убийстве. На допросах он категорически отрицал свою причастность к преступлению и осведомленность о нем.

Обыск в новой квартире его жены ничего не дал. При тщательном осмотре его одежды и обуви с участием специалиста и с применением химических реактивов следов биологического происхождения не выявили. Не оказалось их и в содержимом, извлеченном из-под ногтей. Мы настойчиво искали орудие убийства – топор. На месте происшествия, на прилегающей к нему территории, в новой квартире его не оказалось. Предположили, что Дитченко, возвращаясь домой ранним утром и опасаясь быть замеченным, должен был стремиться как можно быстрее избавиться от орудия преступления (выбросить или спрятать его), поэтому с помощью общественности прочесали местность по предполагаемому маршруту движения Дитченко от дома Трефиловых до его новой квартиры. Догадка подтвердилась. В километре от места происшествия в кустарнике вдоль Ярославского шоссе нашли окровавленный топор, который предъявили специалистам. По их мнению, топорище было сработано недавно неумелой рукой с использованием фальцгебеля (разновидность рубанка с фигурным металлическим лезвием). Этот инструмент нашли при повторном обыске в новой квартире Дитченко.

Один из соседей Трефиловых Ерошин на допросе вспомнил, что за неделю до убийства Дитченко показывал ему топор и попросил инструмент для заточки лезвия. Он дал ему фальцгебель, но тот его так и не вернул.

Обнаруженный при прочесывании местности топор и изъятый из новой квартиры Дитченко фальцгебель сосед опознал. Комплексная экспертиза сделала категорический вывод: изъятый топор – орудие убийства. На допросах и очной ставке с Ерошиным Дитченко все отрицал.

Между тем удалось установить двух свидетелей, которые видели, как из подъезда дома, где располагалась квартира Дитченко, во втором часу ночи 28 августа вышел мужчина высокого роста, худощавый, одетый в шляпу и плащ. У дома он покурил и ушел в сторону Ярославского шоссе. Эти сведения соответствовали росту, телосложению, одежде Дитченко, а также предполагаемому времени его выхода из новой квартиры перед убийством.

Дитченко долго и упорно отрицал свою причастность к содеянному. Однако уличенный заключением дактилоскопической экспертизы, актом судебно-медицинского освидетельствования и показаниями свидетелей, вынужден был признать, что совершил убийство жены и ее родственников.

Его показания были тщательно проверены и нашли объективное подтверждение. Московский областной суд признал Дитченко виновным в том, что он с целью завладения новой квартирой, избавления от жены и ожидаемого ею ребенка в расчете на соединение с первой своей семьей совершил умышленное убийство супруги, а также двух ее родственниц для сокрытия содеянного.

Приговор суда о применении в отношении подсудимого смертной казни вступил в законную силу и был приведен в исполнение." [68]

В большинстве случаев следователи и оперативные работники используют возможности психологического реагента в ходе непосредственного контактного информационного взаимодействия с интересующими их лицами (группой лиц). Вместе с тем достижение ожидаемого психологического эффекта при определенных условиях возможно и в условиях бесконтактного воздействия на носителя информации, в частности тогда, когда испытуемый даже не догадывается о проводимом в отношении него мероприятии и о том, что обстоятельства, с которыми он столкнулся, возникли не сами по себе, а по инициативе органов дознания или предварительного следствия. В подобной, заранее продуманной и тщательно подготовленной последними ситуации оказался один из подозреваемых в убийстве из Иркутска.

По информации следователя Н.Н. Китаева, обстоятельства складывались следующим образом.