Бернард Льюис - Евреи ислама

Другим безусловно важным фактором была ведущаяся в те времена война суннитского ислама на три фронта — против христианства, против шиизма и против монголов. Ожесточенная борьба между христианским и мусульманским миром в Испании, Сицилии и Сирии, в состав которой входила Земля Израиля, продолжавшаяся более двух столетий, вместе с чудовищными примерами нетерпимости христианских правителей к мусульманам завоеванных или отвоеванных ими стран в Испании и Сирии — все это привело к ухудшению и ужесточению отношений между мусульманами и христианами. Когда ислам все еще боролся, защищая себя от повторного завоевания и Крестового похода с Запада, он был внезапно атакован гораздо более смертоносным врагом с Востока — язычниками-монголами, которые пришли из Восточной Азии и захватили часть центральных районов ислама. В то же время, противостоя христианству на Западе и язычеству на Востоке, ислам переживал внутреннюю войну из-за крупного религиозного раскола между суннизмом и шиизмом, причем последний часто принимал радикальные и революционные формы. В период между X и XIII веками суннитское государство было вынуждено вести долгую тяжелую борьбу за сохранение того, что считалось исламской ортодоксией и легитимностью, против соблазнительной привлекательности радикальных шиитских доктрин, военно-политического вызова Фатимидского халифата и террористической угрозы исмаилитов-ассасинов. В тройственной борьбе против христианства, язычества и ереси мусульмане стали более педантичны в вопросе о соответствии догме и менее терпимы к разнообразию. Это не было направлено именно против религиозных меньшинств, но отрицательно сказалось и на них.

Определенную важность представляет вопрос о том, насколько мусульмане в своем отношении к неверным различают христиан и евреев. Принципиальными, как уже говорилось, являлись два основных критерия: богословский — между монотеистами и политеистами, и политический — между непокоренными врагами и покоренными зимми . В целом мусульмане не выказывают большого интереса к разновидностям многобожников и, как правило, смотрят на весь внешний мир как на нерасчлененное целое, в соответствии с часто цитируемым высказыванием аль-куфру миллатун уахида — «неверие — это одна религия».

Однако их весьма беспокоят различия между их собственными немусульманскими подданными, с которыми им так или иначе приходится иметь дело. На Ближнем Востоке, в Северной Африке и мусульманской Европе речь идет в подавляющем большинстве о христианах и евреях. И те и другие были мусульманам известны, еще Пророк имел дело с ними, и они занимают видное место в Коране и традиции. Для мусульман это были соотечественники (точнее, соседи), иногда работники. Многое об их верованиях и обычаях рассказывалось мусульманам новообращенными в ислам из этих религий. Действительно, к западу от Ирана и к северу от Сахары практически все мусульмане произошли от обращенных христиан или, в гораздо меньшей степени, евреев. В большинстве мусульманских стран какая-то из этих религий сохранилась, а иногда и обе.

В широком смысле к христианам и евреям относились одинаково. Иногда получше к одним, иногда к другим, но это было связано с конкретными обстоятельствами, а не с общим принципом. Коран однозначно предпочитает христиан, а мусульманская традиция, отражающая обстоятельства жизни Пророка, идет еще дальше. В целом образ еврея в хадисах отрицательный, причем обсуждаются не столько его убеждения и религиозная практика, сколько отношения евреев с Пророком и мусульманами. По мнению великого арабского писателя IX века Аль-Джахиза, мусульмане в массе своей предпочитают христиан евреям по ряду причин, и наиболее важной он считает ту, что евреи, в отличие от христиан, активно противостояли Пророку в Медине:

Была та борьба с ними продолжительной, изнурительной и велась все более открыто. Злоба нарастала, ненависть удваивалась, и прочно укоренилось негодование. Христиане же из-за того, что жили далеко как от того места, где Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, внял Его призыву, так и от того места, куда он переехал, не принялись клеветать на ислам, и не было у них возможности ни возбудить заговор, ни объединиться для войны. Потому это и есть первая причина, по которой сердца мусульман ожесточаются против евреев, но склоняются к христианам.

Кроме этой исторической причины, которую Аль-Джахиз относит к случайным обстоятельствам, он приводит и другие: христиане занимают важные позиции в качестве правительственных чиновников, придворных, врачей вельмож, парфюмеров, банкиров, в то время как евреи, как правило — красильщики, кожевенники, медники, мясники, лудильщики, «так что когда толпы видят евреев и христиан в этом свете, они воображают, что место еврейской религии среди других религий подобно месту их занятий среди других ремесел». Еще одна причина для популярного мусульманского предпочтения христиан евреям заключается в том, что христиане, хотя и уродливы, все-таки менее уродливы, чем евреи, уродство которых усугубляется близкородственным размножением:

Причина, по которой христиане менее отвратительны, хотя они, безусловно, уродливы, заключается в том, что иудеи вступают в брак только в своей иудейской среде, и все их уродство возвращается к ним и ограничивается ими <���…> поэтому они не отличаются ни интеллектом, ни телосложением, ни умом. Как читатель, конечно, знает, то же самое происходит с лошадьми, верблюдами, ослами и голубями, когда они происходят от близкородственного скрещивания 71.

Аль-Джахиз был известен как юморист, пародист и сатирик, и часто трудно понять, говорил ли он в шутку или серьезно. В любом случае, кроме ранней религиозной литературы, нет никаких доказательств того, что евреев третировали сильнее и враждебнее, чем христиан при мусульманском правлении. Напротив, есть некоторые признаки того, что христиане были более уязвимы для подозрений, чем евреи. На протяжении большей части четырнадцати веков истории ислама его главным внешним врагом являлся христианский мир. Именно у византийских императоров и других христианских правителей первые мусульманские завоеватели захватывали Сирию, Палестину, Египет, Северную Африку, Сицилию и Испанию. Именно из христианской Европы были начаты Крестовые походы и войны за возвращение утраченных территорий, каких-то на время, каких-то навсегда. Именно против христианской Европы турки вновь развернули новую волну исламской экспансии до самых стен Вены. И было, наконец, новое контрнаступление со стороны христианской Европы, как Западной, так и Восточной, которое на некоторое время привело большую часть мусульманской Азии и Африки под христианское правление. Христиан- зимми всегда подозревали по меньшей мере в симпатиях к врагу-христианину, иногда вполне обоснованно. Евреев же ни в чем таком не подозревали, а в определенных ситуациях, например в Османской империи в XV и XVI веках, им отдавалось заметное предпочтение на «деликатных» должностях.