Бернард Льюис - Евреи ислама

Упрощенные и идеализированные рассказы XIX века об истории евреев в Испании представляют собой черно-белую картину христианской нетерпимости, от которой бегут евреи, и мусульманской терпимости, к которой они стремятся. Так было не всегда. В течение столетий на Пиренейском полуострове существовали и мусульманские, и христианские государства, были времена и места, как, например, родина Маймонида, где мусульман преследовали, а христиане давали им убежище. В Северной Африке, с одной стороны, и в Иране и Центральной Азии — с другой, в жизни евреев позднего Средневековья усиливались бедность, угнетение и упадок. Только на центральных землях Ближнего Востока, под властью мамлюкских султанов и еще больше под властью Османской империи, евреи смогли сохранить относительно достойный статус и даже вступить в новую эру процветания.

С некоторых пор у западных историков для удобства дискуссии принято делить историю на три эпохи: древнюю, средневековую и современную. Каждую из них можно делить на ранний и поздний периоды, которые, в свою очередь, можно дробить и далее. Этот подход выведен из изучения европейской истории и, строго говоря, уместен лишь при рассмотрении европейских тем. Однако такой принцип используют и при изучении других цивилизаций, история которых, возможно, развивалась несхожими темпами и в соответствии с иными тенденциями и побуждениями. Даже на исламских землях Ближнего Востока и Северной Африки ученым сейчас свойственно писать историю своих стран и обществ, основываясь на европейском подходе. Авторы, пишущие на арабском, персидском, турецком, выработали необходимую эквивалентную терминологию на своих языках, включая передачу таких неизвестных ранее понятий, как Средние века и медиевистика.

Использовать категории одной цивилизации для классификации явлений и процессов другой цивилизации всегда опасно, часто двусмысленно, а порой такой подход приводит к путанице. Когда, например, начинается «средневековая» история ислама, или Индии, или Китая? Когда она заканчивается? Означает ли термин «средневековая история ислама», что речь идет о событиях, произошедших в те века, которые в Европе известны как Средневековье? Или это период, когда исламское общество носило определенные отличительные черты и специфические качества, единые с тем европейским обществом, которое известно как средневековое? Как определить хронологию окончания средневековой истории ислама — соотнести этот период с началом Нового времени в Европе или же с тем временем, когда модернизация трансформировала Ближний Восток? Даже для формулировки этих вопросов нам нужны определенные предпосылки об истории ислама — особенно о подобии или хотя бы достаточной близости важнейших определяющих факторов и главных двигателей перемен к европейским, чтобы подобные аналогии выглядели значимыми.

Таким образом, появление в названии главы об истории исламского Ближнего Востока и Северной Африки терминов «позднее Средневековье и раннее Новое время», возможно, требует некоторых оговорок и разъяснений. Эти понятия используются здесь как часть терминологии, общепринятой в настоящее время даже на Ближнем Востоке и в Северной Африке, и потому в какой-то мере соответствуют замыслу автора. Однако следует ненадолго остановиться на теме периодизации ближневосточной истории в эпоху, которая началась с появления ислама в VII веке и продолжается по сей день. В целом данный вопрос все еще пребывает в зачаточной стадии обсуждения, и этим, вероятно, объясняется всеобщее использование европейской хронологической терминологии. Предварительной и ориентировочной периодизации — для удобства историка, а не в виде попытки определить имманентные закономерности ближневосточной истории — пока должно быть достаточно.

Возможно, самой простой и логичной являлась бы периодизация ближневосточной истории в исламскую эпоху по военным вторжениям. Их было много, но три важнейших оказали огромное, во многих отношениях решающее влияние на последующие события. Первым было вторжение арабов-мусульман в VII и VIII веках, которое принесло новую религию — ислам, новый язык — арабский и создало новую политическую структуру — халифат. Эти изменения положили начало новому политическому, социальному и культурному порядку на Ближнем Востоке, в высшей степени последовательному внутри себя и принципиально отличному от существовавшего раньше.

Следующая крупная трансформация начинается вторжением на Ближний Восток степных народов с севера и северо-востока — от переселения тюрков в X и XI веках до великих монгольских завоеваний XIII века, которые разрушили Исламский халифат и открыли новую эпоху. Политическая власть принадлежала монголам и тюркам, и реализовывалась она искусно созданными ими государствами и империями. В культурном отношении трансформация выражалась главным образом переходом к персидскому и различным тюркским языкам. Религия оставалась мусульманской, но это был новый вид ислама, более структурированный, более иерархичный, более озабоченный порядком и ортодоксией 1.

Этот период тоже заканчивается вторжением, но на сей раз из Европы. Мусульмане несколько раз пытались завоевать Европу — арабы вторгались в Испанию и на Сицилию, исламизованные татары Золотой Орды — в Россию, турки-османы — в Юго-Восточную Европу, и дважды они доходили до стен Вены. Все три попытки доминировать в Европе не увенчались успехом, к тому же, по мере того как европейцы изгоняли захватчиков и завоевателей, они сами, в свою очередь, последовали за своими бывшими покорителями на их родину. Испанцы и португальцы, а позже и другие средиземноморские народы Западной Европы, преследовали мавров до Марокко, а затем, обогнув Африку, продолжили войну с мусульманами в Южной Азии и на южных подступах к Ближнему Востоку. Австрийцы и венгры, оправившись от поражений, стали оттеснять османов обратно через Балканы к Константинополю. Русские, освободившись от «татарского ига», предприняли обширную серию завоеваний, которые привели их на юг, к Черному и Каспийскому морям, к Кавказу, то есть на северные подступы к ближневосточным ареалам ислама.

В данной главе мы занимаемся вторым периодом, который начинается пришествием степных народов и заканчивается пришествием европейцев, когда уже вполне обоснованно можно говорить о новой истории Ближнего Востока или исламских стран.

Хронологически этот период начинается примерно в XIII веке, когда власть монгольских ханов распространилась на большую часть Юго-Западной Азии и основанная Саладином династия Айюбидов уступила место султанату мамлюков, правивших в Египте с середины XIII до начала XVI века. Окончание этого периода определить сколько-нибудь точно трудно, поскольку изменения, связанные с процессом европейской экспансии, затронули разные части Ближнего Востока и Северной Африки в разное время — для одних они начались уже в XVII, у других отодвинулись до XIX или даже XX века.