Джозеф Телушкин - Еврейский мир

Наконец, эволюция американской «контркультуры» в течение 1960-х гг. также содействовала возвращению многих евреев к своим корням. «Контркультура» благоприятствовала большей открытости многих молодых людей (включая евреев) ко всем идеологиям, которые ими прежде отвергались напрочь. В результате увеличила число своих последователей и ортодоксия.

Одной из первых программ, призванных удовлетворить потребности вновь становившихся религиозными евреев, стала программа изучения еврейской проблематики в Йешива-Университете. Студентам предлагался четырехлетний курс еврейских предметов в сочетании с возможностью получить степень бакалавра искусств. Большинству новых студентов пришлось начинать со знакомства с еврейской азбукой.

Тысячи евреев собирали выступления раби Шломо Рискина в его синагоге на площади Линкольна в Манхэттене. Немалая доля его успеха была вызвана тем, что сам Рискин был бааль-тшува. Выросший в совершенно нерелигиозной среде, Рискин сумел проникнуться чаяниями тех, кого влекла к себе ортодоксия. Большая заслуга в успехах Рискина принадлежит и одаренному энергичному раввину Эфраиму Бухвальду, который, отвечая за просветительскую деятельность этой синагоги, ввел по субботам специальные утренние молитвы для евреев, еще мало знакомых с ритуалом и неспособных участвовать в нормальной ортодоксальной службе. Цель Бухвальда состояла в том, чтобы постепенно научить людей всей ортодоксальной службе. Его «миньян для начинающих» использовался во многих общинах всей страны.

Многих баалей-тшува привлекла еще более строгая ортодоксия, чем то, что предлагали им Йешива-Университет или раби Рискин. Для них был создан новый тип йешивы, который стал известен в ортодоксальных кругах как баалей-тшува. В таких учебных заведениях для студентов-мужчин им полагалось носить черные сюртуки и шляпы, придерживаясь стиля традиционных ортодоксов, и уделять все свое внимание изучению иудаизма. Были созданы и женские семинарии, где преподавалось большинство еврейских дисциплин за исключением Талмуда и литературы. После Шестидневной войны 1967 г. начался взрывной рост таких институтов и в Израиле, главным образом в Иерусалиме. Большинство студентов прибыли сюда из США. Среди этих учебных центров наиболее известны Эш hатора («Огонь Торы»), который сегодня имеет отделения по всей Северной Америке, и Ор самеах («Свет Радости»). Кроме того, распространению ортодоксального иудаизма по всему послевоенному миру содействовало движение Любавичей (см. гл. 223).

Теоретически бааль-тшува может стать консервативным или реформистским евреем, но на практике понятие бааль-тшува связывается именно с ортодоксией. А если, например, нерелигиозный еврей выбирает консервативный иудаизм, его будут называть «консервативным бааль-тшува». Последний феномен также начал получать распространение в 1984 г. «Эсквайр мэгэзин» публиковал подробную историю Германа Голлаба, бывшего главного редактора журнала «Даблдэй», который уже в зрелые годы изучил иврит и отпраздновал свою «бар-мицву» в пятидесятилетнем возрасте. Самый известный из консервативных баалей-тшува — Поль Ковэн, штатный обозреватель журнала «Вилидж Войс» и политический активист, описавший свое возвращение к иудаизму в автобиографической книге «Сирота в истории».

Общая для всех ортодоксальных баалей-тшува проблема — это недостаток поддержки со стороны остальной ортодоксальной общины. Ортодоксия придает очень важное значение семейному происхождению, особенно в выборе супругов. Значительное число ортодоксальных родителей выступает против своих детей, сочетающихся браком с баалей-тшува. Считается — хотя и не всегда выражается открыто, — что мужчине бааль-тшува лучше жениться на девушке бааль-тшува.

Талмуд запрещает напоминать бааль-тшува о его прежнем безверии. Но этот закон часто игнорируется. Большинство ортодоксальных евреев с искренней радостью узнают от другого еврея, что тот стал религиозно настроенным, чувствуя удовлетворение от того, что и другие приходят к истине, которую они исповедовали всю жизнь. Они нередко просят баалей-тшува рассказать историю того, как они пришли к вере.

В любом случае нужно признать подъем движения баалей-тшува самым примечательным событием послевоенной истории ортодоксального иудаизма.

Однажды я сопредседательствовал на симпозиуме, в котором участвовали три видных раввина: один — ортодокс, другой — консерватор, а третий — реформист. Каждого из них спросили, чем он считает свое течение: выражением единственно верного иудаизма или же одной из нескольких равно законных его моделей? Ортодокс ответил, что лишь в ортодоксии он видит единственное течение подлинного иудаизма, тогда как реформисты и консерваторы ввели в иудаизм антиканонические изменения, пусть и с добрыми намерениями. Консервативный раввин сказал, что консервативный иудаизм ближе всего к той религии, которую Б-г открыл Моше, а два других течения дальше от нее, хотя и имеют право на существование. Представитель реформистов заявил, что равное право на существование имеет любое чистосердечное выражение иудаизма, и именно поэтому он возмущен претензией ортодоксии на единственно верное толкование и понимание иудаизма.

Эти три ответа четко выявили позиции, на которых стоят три главных течения иудаизма и с которых они оценивают друг друга. Слово «ортодокс», например, и буквально означает «правильное» веропонимание — и, как правило, ортодоксальные раввины считают представления об иудаизме всех других течений ошибочными. Так, в 1956 г. одиннадцать ведущих ортодоксальных раввинов США опубликовали решения, запрещающие всем ортодоксальным раввинам входить в такие организации, как Нью-Йоркский совет раввинов или Синагогальный совет Америки, где состоят неортодоксальные раввины. Участие в этих организациях приравнивается к признанию полномочий реформистских и консервативных раввинов. В глазах ортодоксальных раввинов правого толка раввины-реформаторы и консерваторы и воспринимаются не как раввины, а как реформистские и консервативные «служители культа». В одном из своих решений покойный раби Моше Файнштейн (выдающийся ученый-правовед правого крыла ортодоксии) обосновал недопустимость ответа амен на благословение, произнесенное неортодоксальным раввином, ибо тот, считал раби Файнштейн, — еретик, чье благословение следует проигнорировать.

Характерно, что лидер современной ортодоксии раби Йосеф-Дов Соловейчик не подписал этот запрет 1956 г. Поэтому большинство ортодоксальных раввинов, получивших назначение от Соловейчика, не чувствуют себя обязанными покинуть местные советы раввинов. С другой стороны, р. Й.-Д. Соловейчик не раз заявлял о недееспособности всех неортодоксальных течений с точки зрения еврейских традиций. Однажды р. Й.-Д. Соловейчик сказал своему бывшему студенту, что лучше одному молиться дома на Рошhашана, чем слушать шофар в соседней консервативной синагоге. Но р. Й.-Д. Соловейчик явно не имел в виду того, что реформистским и консервативным евреям тоже лучше не ходить в свои синагоги. Однако до сих пор некоторые правые ортодоксальные раввины накануне еврейских новогодних праздников публикуют в газетах объявления, предостерегающие евреев от посещения неортодоксальных молитв.