Джозеф Телушкин - Еврейский мир

Наконец Антиох дошел до седьмого, самого младшего сына. «Поклонись идолу!» — приказал царь. Мальчик отказался. Из жалости к его юности, или, скорее, чтобы продемонстрировать подданным свое умение добиться послушания, царь шепотом предложил мальчику: «Антиох уронит на пол свое кольцо, а мальчику, чтобы остаться в живых, только и нужно, что поднять его и отдать царю. Все присутствующие решат, что мальчик склонился перед изваянием, но на самом деле это не будет актом идолопоклонства».

Мальчик отказался. «Горе тебе, — сказал он Антиоху, — если ты так беспокоишься о своей чести, то как же я должен беспокоиться о чести Б-га!» Антиох приказал убить и его.

Когда ребенка уводили, мать попросила разрешения подойти к сыну, «чтобы поцеловать его». Она наклонилась и прошептала: «Сын мой, иди и скажи Аврааму, отцу своему: «Ты воздвиг один алтарь (на котором готовился принести в жертву Ицхака), я воздвигла семь алтарей». Затем мать бросилась вниз с крыши и разбилась насмерть.

В еврейской традиции Хана и ее семь сыновей — пример людей, которые погибли аль кидуш гашем — «освящая имя Б-га».

Это один из самых постыдных фактов еврейской истории. Ведь Рим оккупировал Иерусалим в 63 г. до н. э. не в результате вторжения, а по приглашению самих евреев.

Царица Саломея-Александра умерла в 67 г. до н. э., и престол должен был перейти к ее старшему сыну Гиркану II. Младший брат его Аристо-бул, однако, заручился поддержкой войска и сверг Гиркана. Сторонники обоих братьев быстро развернули настоящую гражданскую войну. Во время этого конфликта Рим присоединял к своим владениям соседнюю Сирию. Оба брата решили передать свой спор на суд римского военачальника Помпея, который предпочел Гиркана, по-видимому посчитав его более покладистым. Аристобул был вынужден подчиниться Помпею. Но теперь Гиркан полностью зависел от римской поддержки, так как сам пригласил римскую армию войти в Иерусалим.

Помпей встретил сопротивление только на Храмовой горе. После трехмесячной осады римлянам удалось войти в Храм, убив несколько тысяч его защитников и священников. Помпей ужаснул евреев тем, что вошел прямо в Святая святых Храма (куда, по еврейским законам, мог входить только первосвященник и только раз в год, в Йом-Кипур).

Эта оккупация знаменовала собой конец еврейского государства и его независимости. Помпей быстро превращал еврейское царство в римскую провинцию, главной обязанностью Гиркана стал сбор налогов для римских хозяев.

Евреев I в. до н. э., должно быть, больше всего мучило, что все это произошло из-за евреев, которые пригласили римлян разрешить свой еврейский спор. Впрочем, историк Менахем Штерн отмечает: «Поскольку Рим решил аннексировать Сирию, его интервенция в Иудею была неизбежной. Братоубийственная война… только ускорила интервенцию».

Гилель для евреев — своего рода эталон человека. Рассказывают о его любви к людям и к знанию, о проведенной в страшной бедности молодости. Вот что рассказывается о Гилеле: «Каждый день Гилель обычно работал и получал одну монету, половину которой отдавал привратнику в доме учения, другую тратил на пропитание для себя и своей семьи. Однажды он ничего не смог заработать, и страж дома учения не хотел его пускать. Он взобрался на крышу здания и подошел к слуховому окну, чтобы слышать слова Б-га живого из уст [великих ученых] Шмаи и Автальона. Был вечер пятницы, зима, и снег падал на него с небес. Когда занялась заря, Шмая сказал Автальону: «Брат Автальон, обычно этот дом был светел, а сейчас он темен, наверное, этот день облачный?» Они посмотрели вверх и увидели в окне человеческую фигуру. Они поднялись наверх и увидели, что человек покрыт снегом. Они принесли его в дом, сделали горячую ванну, умастили (чего обычно не положено делать в субботу), усадили около огня и сказали: «Этот человек заслуживает, чтобы ради него была нарушена суббота» (Йома, 356). Спустя несколько лет Гилель стал преемником Шмаи и Автальона и был признан величайшим ученым своего поколения.

Однако самым важным в наследии Гилеля стала не его твердая преданность учению, не его доброта и обаятельность, а могучий интеллект, который направил иудаизм по пути тикун олам, «совершенствованию мира». Вот характерная история о Гилеле: некий нееврей попросил его коротко определить сущность иудаизма. «Что неприятно тебе, не делай и ближнему своему, — ответил Гилель, — а остальное — комментарий (к этому) — Теперь иди и изучай все остальное» (Шабат, 31а).

Наиболее важна для развития права работа Гилеля о займах и долгах. Тора постановила, чтобы личные долги прощались через каждые семь лет (Дварим, 15:1–2) — по-видимому, для предотвращения появления безнадежных должников. На практике это законоположение нанесло ущерб как раз тому, кого стремилась защитить: люди не хотели давать взаймы бедным, особенно в конце очередного семилетнего цикла.

Озабоченный тем, что один закон Торы разрушал всю этику Торы, предписывающую помогать бедным, Гилель нашел способ решить проблему. Предписывалось аннулировать через семь лет именно личные долги, а не долги, подлежащие взысканию через суд. Даже до Гилеля евреи передавали такие личные долги в ведение судов, которые становились их агентами. Например, если А брал заем у Б, считалось, что А должен суду, который взимал этот долг и платил Б. Так как перевод долга на суд был очень сложным делом, Гилель ввел процедуру, названную «просбуль». С ее помощью заимодавец должен был лишь уведомить суд, что хочет потребовать погашение долга, и посредством такой обязательной декларации долг автоматически переводился с должника на суд.

Тем самым «просбуль» поддерживал этику Торы и обеспечивал помощь бедным. Можно спорить, было ли необходимо обходить постановление Торы, не стоило ли попробовать настоять на том, чтобы люди делали займы бедным вне зависимости от того, смогут ли те вернуть долг… Но Гилель хотел помочь бедным, а не проповедовать неэффективные действия. Позднее Талмуд объяснил, что Гилель предложил свой способ мипней тикун олам («ради совершенствования мира»), ибо увидел, почему люди воздерживаются от предоставления займов друг другу.

Стремление Гилеля направить еврейские законы на тикун олам, а не просто на соблюдение традиции создало прецедент, позднее позволивший мудрецам решать многие этические проблемы. Например, основной правовой принцип иудаизма — это адом муад леолам («человек всегда должен отвечать за причиненный им ущерб»). Рамбам, знаменитый кодификатор еврейского права (XII в.), говорит: «Если кто-либо гонится за преследователем, чтобы спасти преследуемого, и при этом портит нечто, принадлежащее… кому-либо третьему, он освобождается от ответственности. Это правило не следует из строго библейского закона, но это указание, введенное, чтобы не препятствовать преследованию другого или быть слишком осторожным при погоне за преследователем». Сам Талмуд признает, что в соответствии со строгой справедливостью человек должен отвечать за ущерб, «но если вы этого не учтете, никто не будет спасать своего ближнего от преследователя» (Сангедрин, 74а).