Джозеф Телушкин - Еврейский мир

Гилелю приписывают множество мудрых пословиц, многие из которых вошли в трактат Авот («Поучения отцов»). «Застенчивый не выучится» (2:5) — здесь он имел в виду, что тот, кто стесняется задавать вопросы, никогда не достигнет необходимого понимания. «Невежда не может быть святым» (2:5), потому что праведность требует делать правильные веши, а не только иметь добрые намерения, и тем самым учения и знаний. Самое знаменитое изречение — «Если я не за себя, то кто будет за меня, а если я только за себя, то кто я? Если не сейчас, то когда9» (1:14).

Гилель воспринимается и как неизменный оппонент Шамая: Талмуд описывает бесчисленные споры между ними, а позже и между их учениками. Хотя каждая из этих школ имела своих последователей, еврейское право почти всегда решает в соответствии с мнением Гилеля. Одна из самых необычных историй Талмуда объясняет, почему так случилось: «Б-жественный голос возвестил: «Слова обеих школ [Гилеля и Шамая] — слова Б-га живого, но закон соответствует мнению школы Гилеля, ибо его последователи мягки и скромны, высказывали не только свои мнения, но и мнения других школ, и смиренно приводя слова других школ прежде своих» (Эрувин, 136). Если учесть, что большинство разногласий между Гилелем и Шамаем возникало по проблемам ритуала, то замечательно, что решение в пользу школы Гилеля сделано на основе морали, — потому что они «мягки и скромны… и смиренно приводят слова других школ прежде своих». Такой неизменный акцент на этическом начале, даже если речь идет о ритуале, — видимо, самая прочная часть наследия Гилеля, которому насчитывается две тысячи лет.

Сангедрин (еврейский суд в Древней Иудее) — имелся в каждом городе. Великий Сангедрин состоял из 71 члена и заседал в Иерусалимском Храме. Нечетное число членов гарантировало, что равного разделения голосов не будет. Сангедрин был высшим юридическим и религиозным авторитетом для евреев. Его важнейшей задачей была интерпретация библейских текстов. Однако он мог и вводить новые законы в случае необходимости. Судьи заседали ежедневно с утра до полудня.

Местные суды, или малые Сангедрины, состояли из 23 судей каждый. Они находились по всей Иудее и разбирали гражданские и уголовные дела.

При особо важных преступлениях глава Сангедрина назначал различных судей (одних для расследования свидетельств против обвиняемого, других для сбора доказательств его невиновности). Эти судьи затем сообщали результаты своих расследований коллегам. В отличие от современных прокуроров (или адвокатов), судьи Сангедрина не были заинтересованы в вынесении как можно большего числа обвинительных (или оправдательных) решений. Особое правило постановляло, что если члены Сангедрина единогласно признали человека виновным в преступлении, караемом смертной казнью, — его не казнили, — само единогласие означало, что никто из судей не искал как следует опровергающих обвинение свидетельств. В других случаях для поддержания обвинения было достаточно 37 или более голосов. В дни, когда судьи рассматривали преступления, караемые смертью, им запрещалось есть и употреблять спиртное. При открытом голосовании самые молодые, недавно назначенные судьи высказывались первыми, чтобы не подпасть под влияние мнений более опытных коллег.

Два талмудических текста (Сангедрин, 17а и 366) перечисляют качества, необходимые для назначения судьи в Сангедрин: он должен хорошо разбираться в Торе и общих науках, включая математику и медицину. Хотя еврейское право осуждает колдовство, судьи Сангедрина были знакомы с его практикой, чтобы быть в состоянии судить колдунов. Требовалось знание многих языков, чтобы не полагаться на переводчиков. Старики и скопцы не назначались в суд, потому что считалось, что им не будет хватать мягкости. То же касалось бездетных: мудрецы считали, что опыт отцовства делает человека более чувствительным и терпимым. Позже Рамбам так кодифицировал семь дополнительных требований к судьям Сангедрина: «Мудрость, смирение, богобоязненность, ненависть к неправедно полученной прибыли, любовь к правде, любовь к людям и добрая репутация».

После разрушения Второго Храма в 70 г. Сангедрин был собран в Явнэ, а после поражения восстания Бар-Кохбы — в различных галилейских городах. Сангедрин распушен, видимо, по римскому указу около 425 г.

С созданием в 1948 г. государства Израиль первый министр религий раби Иегуда-Лейб Маймон настаивал на воссоздании Сангедрина для решения новых проблем еврейской жизни. Большинство религиозных деятелей страны отвергло это предложение, считая, что для современных евреев будет неуместным принять на себя статус великих мудрецов Талмуда. Неверующий премьер Израиля Давид Бен-Гурион саркастически спросил Маймона, где он собирается найти 71 судью, отвечающих требованию Торы «ненавидеть корысть» (Шмот, 18:21). Острый на язык Маймон ответил: «Дайте мне достаточно денег, и я вам найду 71 судью, которые ненавидят корысть» (см. «Сангедрин Наполеона»).

Иногда мне кажется, что Гордус послан Б-гом — в наказание евреям за их отступление от основного принципа нашей веры — никогда не обращать в иудаизм принудительно. Именно так поступил царь Йоханан Гиркан в 125 г. до н. э. после покорения Идумеи, небольшого государства к югу от Иерусалима. Он заставил побежденных идумеев принять иудаизм (единственный известный пример в еврейской истории, когда неевреи принудительно обращались в иудаизм). Среди тех, кого этот царь обратил в иудаизм, были дед и бабка Гордуса.

С помощью обильной клеветы, интриг и жестокости Гордусу удалось склонить Римский сенат назначить его царем Иудеи. Самый низкий человек, который когда-либо был царем евреев, Гордус отметил начало своего правления убийством 45 членов Сангедрина (см. гл. 69). Однако Гордус не относился к людям, которые жестоки только к чужим и добры к своим. Он убил и свою первую жену, Мирьям, и двух сыновей от нее. Позже он казнил Антипатра, своего сына от другого брака, что заставило римского императора Августа заметить: «Лучше быть свиньей Гордусом, чем его сыном». В довершение всего Гордус убил свою тещу, деверя и первосвященника. Неудивительно, что, когда однажды распространился неверный, но «добрый» слух о его смерти, началось народное восстание против режима Гордуса. С присущей ему жестокостью Гордус повелел заживо сжечь 42 вождей этого восстания.

Впрочем, когда Гордус не убивал людей, он был уникально продуктивным царем. Он украсил и расширил Второй Храм, что потребовало девятилетнего труда десяти тысяч рабочих и тысячи священников. Только Царский портик (в южной части Храмовой горы) имел 162 колонны высотой до 30 метров. С учетом явной индифферентности Гордуса к иудаизму, надо думать, что он рассчитывал завоевать таким образом симпатии подданных.