прот. Лев Лебедев - Москва патриаршая

Однако академия так и не была создана.

Таким образом, скрытый духовный конфликтмежду царем и патриархом продолжался и не был разрешен никак. Он не превратился в политическийконфликт, очевидно, только потому, что в тех условиях это означало бы гражданскую войну, инициатором которой православная Церковь быть не могла, хотя многие в духовенстве и народе были на нее готовы. Патриарх Никон в свое время, будучи в опале, а затем в лишении сана и в ссылке, тоже не согласился на предложения Степана Разина бежать на Дон и духовно возглавить крестьянскую войну против правительства, войну, которая, в случае победы, могла бы вернуть ему сан и положение патриарха, уничтожить его врагов. Русская церковь, возглавляемая патриархами, могла поднимать народ против внешних врагов и самозванцев, могла сурово наказывать своих раскольников и еретиков, могла и царям свидетельствовать их неправоту, но она не могла политически выступить против законногоцаря. Ив истории возникновения, и по некоей духовной логике патриаршество и царство оказались слишком тесно связаны.

К тому же дело было в данном случае не только в поведении царя. Петр в своих антидуховных настроениях и делах был далеко не первым(!) и не единственным. Он лишь в наиболее сильной форме выражал настроения и запросы очень значительной части русского общества. Не отрекаясь от веры и Церкви,эта часть общества отрекалась от образа жизни,к которому звала Церковь, в поклонении которому она старалась, поелику возможно, удержать все общество в целом.При Петре обнаружилось, что нужно одно из двух: или утопить в крови половину народа, или в соответствии с богоданным законом свободы человеческой воли дать возможность непослушной половине общества осуществить свою свободу в отрицательном направлении.

Русское патриаршество по пути насилия не пошло. Но оно в то же время не благословилои не одобрилоапостасии царя и возглавляемой им части общества, не благословило и не одобрило ни одногоотступления от православия, кем бы оно ни совершалось, даже царем!

Но тогда получалось, что патриарх более не может быть «старейшим отцом»для тех, кто его не слушает, а царь, поскольку он открыто отступил от благочестия и перестал слушаться патриарха, не может считаться «благочестивым», то есть таким царем, ради православия и благочестия которого и было учреждено патриаршество...

Так внутренняя духовная раздвоенность русского общества обрекала на неизбежное уничтожение оба института - и патриаршество, и царство. И действительно, после Адриана патриаршество в России было упразднено. Но не стало и царства;оно превратилось в империю во главе с императором (вполне в западном духе!). А в 1917 году не стало и империи.

Патриарх Адриан отошел ко Господу в октябре 1700 года. Перед смертью он написал в своем «Завещании»: «Кто ми даст криле, да постигну дни моя протекшия? Кто ми возвратит век мой, да выну смерть помышляя, вечнаго живота сотворю деяния? Ибо суетно уже тень ловити и тщетно неподобных ждати. Уплыве бо невозвратное время. Утекоша невоспятимая лета... Точию Божие не уплыве мне милосердие!» 69 69 Карташов. Указ. соч. С. 258-259.

Кажется, это воздыхание исторгается из самой глубины души православной России, вспоминающей свое прошлое!..

Итак, мы последовательно рассмотрели жизнь и деяния русских патриархов первого периода патриаршества. И увидели, что все они, от первого до последнего, поразительно едины во всех основных направлениях деятельности, в подходе к основным проблемам церкви и жизни, во взглядах на свои обязанности, в общем мировосприятии (не только в мировоззрении). Но ведь не было центра, где готовились русские патриархи! Никто не внушал каждому из них, что он непременно должен поступать так, как его предшественники. Каждый был свободен в выборе решений и образе своего правления, все они были разными по происхождению, характеру, образованию и другим качествам, находились в разных ситуациях. И тем не менее - такое единство духа и действий! Если мысленно первого патриарха Иова поменять местами с последним - Адрианом, то явно, что последний вел бы себя в начале XVII века так же, как и первый, а первый в конце столетия - так же, как последний. В том же самом периоде истории и в тех же обстоятельствах русские цари, архиереи, священники вели себя далеко не одинаково. Так что нельзя объяснить единство духа, мысли и действий патриархов только тем, что они были русскими,или только тем, что они были православными.Остается искать объяснения их единства в том, что они были русскими православными патриархами!

Значит, за титулом «патриарх» в том периоде истории стоит нечто большее, чем просто титулпредстоятеля Церкви 70 70 В предисловии к Служебнику 1654 года сам патриарх Никон говорит о том, как в начале первосвятительства своего он «упразднися от всех (дел)... и входя в книгохранильницу, со многим трудом, многи дни в рассмотрении положи». Святейший старался «рассмотреть», что же является главнейшей задачей русского патриарха. Ему ответила на этот вопрос книга об учреждении патриаршества в России, подписанная восточными патриархами в 1593 году. В ней говорилось, что патриарх Московский есть брат всем восточным патриархам, единочинен им и сопрестолен, а потому должен быть согласен с ними во всем, и утверждалось: «так как Православная Церковь получила совершенство не только в догматах Боговедения и благочестия, но и в священно-церковном уставе, то справедливость требует, чтобы и мы потребляли всякую новину в ограде Церкви, зная, что новины всегда бывают причиною церковного смятения и разделения, чтобы следовали мы уставам святых отцов, и чему научились от них, то хранили неповрежденным, без всякого приложения или отъятия». Это произвело наиболее сильное впечатление на Никона. И он стал самым выдающимся хранителем православных «уставов» во всем, в том числе и в отношениях с царской властью. Очень не случайно поэтому, решаясь упразднить патриаршество, Петр I вспоминал не Адриана, не Иоакима, но именно патриарха Никона, на что обращают внимание не только отечественные, но и западные ученые (Пальмер У. Указ. соч.; Ханс Багтер. Реформы Петра Великого. М., 1985. С. 121). . Мы явно имеем дело с неким особым духовно-историческим институтом, счем-то внутренне цельным,обусловленным в своем возникновении, существовании и образе служения какими-то единымидуховно-историческими причинами и обстоятельствами.

В самой идее русского патриаршества, как мы видели, было с самого начала заложено представление о его всемирном, глобальном значении. Патриаршество учреждается в России, поскольку она стала православным царством,«третьим Римом», к которому как бы перешли теперь честь и значение«Рима первого» и «Рима второго», то есть мировой православной державы.Это основной логический стержень множества знакомых нам суждений представителей как Восточной, так и Русской церквей. Эта идейная линия соединяется с другой логической линией: основной задачей такой державы и патриаршества в ней является хранение православия, которое иначе, то есть как вера гражданского общества в целом, сохранено быть не может, что показала история с Флорентийской унией и с унией Брестской.