Эрнст Мулдашев - Золотые пластины Харати

— А ведь Кайлас похож на пирамиду?! Так ведь? — я пристально посмотрел на ламу.

— Форма пирамиды — форма святыни, — уклончиво ответил лама. — Кстати, я Вам могу показать книгу, даже зачитать выдержки из нее, которая очень интересна. Ее написал европеец по имени Эрнст Гоффман, который основную часть жизни прожил в Индии и взял себе индийское имя Ангарика Говинда. Он неоднократно бывал в районе священной горы Кайлас, а его книга «Путь в белых облаках» посвящена путешествиям туда. Умер он в 1985 году.

Лама встал, достал с полки книгу и, пролистнув несколько страниц, ткнул пальцем в нужное место.

— Вот, читайте, — сказал он.

Книга была написана по-английски, и я прочитал следующее:

«…в соответствии с древней санскритской традицией гору Кайлас называют Меру или Сумеру. Она считается не только физическим, но и метафизическим центром мира… Гора Меру (или Кайлас) образует ось, связующую различные планы или миры… Кайлас увенчан невидимым Храмом трансцендентных сил… это гигантская мандола… Гора Кайлас символизирует ось духовной Вселенной, проходящую через бесчисленные миры. Эта ось восходит от человеческого уровня к божественному… Для верующего Кайлас — это небесный храм, престол божеств, антенна, передающая и принимающая духовные энергии нашей планеты… Паломник, обходя Кайлас по священной тропе, понимает, что он движется по гигантской мандоле, чудесным образом сотворенной…»

Я задумался на несколько минут. Из книги и из разговора с ламой явствовало, что Кайлас был сотворен в виде мандалы. Но мандала не может представлять собой конструкцию в виде единичной горы, пусть даже самой необычайной! Мандала как правило представляет собой сложный комплекс мистических фигур, выполненных в объеме. Именно комплекс фигур, а не единичную фигуру! Отсюда следовало, что рассуждая о горе Кайлас, как о мандале, было бы более правомерно говорить о комплексе Кайласа, состоящем из многочисленных мистических сооружений во главе со священным Кайласом. И… вполне возможно, этот комплекс и является легендарным Городом Богов.

Почему же тогда Город Богов никем не описан? Неужели другие мистические сооружения вокруг священного Кайласа никто не видел? Ответа на эти вопросы я тогда не нашел. Разные мысли копошились в этот момент в моей голове, а все оказалось так просто, так просто. Но об этом, дорогой читатель я расскажу немного позже.

— Что такое мандала? Почему мандалы считаются священными? — думал я, не находя ответа и негодуя по этому поводу. Я тогда еще не знал, что древние считали материю вторичным субстратом и что первоосновой жизни являются пространство и время, для воздействия на которые создавались различные сооружения, тайны расчета форм которых нам пока недоступны. О, как мы еще далеки от осознания научной ценности мистических фигур и, в частности, мандал! Насколько же иными были научные подходы древних! Но сейчас мне уже вполне ясно, что древние создавали матрицы, влияющие на пространство и время, и передавали принципиальные схемы этих матриц последующим поколениям в виде загадочных мандал и янтр. Для чего они создавали эти матрицы? Неужели комплекс Кайласа является гигантской матрицей? Какова роль этой гигантской матрицы?

Возбужденный этими мыслями я спросил разрешения у ламы Кетсун Зангпо выйти на улицу и покурить. Присев на ступеньки с сигаретой, я вспомнил слова из книги Ангарики Говинды о том, что Кайлас увенчан невидимым храмом трансцендентных сил и вполне четко осознал, что речь идет о фантоме Кайласа. Я усмехнулся, вспомнив комичный диалог Юрия Ивановича Васильева и Сергея Анатольевича Селиверстова, когда бурно обсуждался вопрос о фантоме ноги некоего Витьки, работавшего на водокачке.

— Эх, как жаль, что у меня нет тонко энергетического зрения, с помощью которого можно было бы увидеть фантом Кайласа! Наверное, он великолепен! Как, наверное, счастливы йоги, которых избирают так называемые сверхлюди и даруют им способность к такому зрению! А меня сверхлюди не избрали! Да и… отрицательный я какой-то: курю, выпиваю, ем мясо…. — причитал я про себя.

Я достал вторую сигарету, чтобы накуриться впрок. Выдохнув клубы дыма, я стал думать о параллельных мирах, которые, по словам Ангарики Говинды, связываются осью проходящей через священную гору Кайлас. У меня мелькнула мысль что, вполне возможно, Кайлас является местом перехода в удивительные и непохожие на наш, параллельные миры, где, наверное, кипит параллельная жизнь, ходят параллельные женщины… Я еще не знал, что через некоторое время Бог напряжет мой разум и заставит анализировать параллельные миры, подсказав ключ к этому анализу, и что я организую еще две экспедиции, посвященные попытке понять параллельные миры. Но об этом Вы, дорогой читатель, прочитаете в будущих книгах.

Когда я возвратился к ламе в дом, он, видя мой интерес к книге Ангарики Говинды, предложил пойти в другую комнату и читать ее столько времени, сколько мне заблагорассудится.

Углубившись в чтение, я как бы вошел в роль аскетичных и мужественных паломников, о которых с такой теплотой писал Ангарика Говинда.

«…эти мужественные паломники заслуживают восхищения. Многие из них и не возвращаются, а те, кому удается вернуться, являют собой образец высокой веры и выносливости. Они приходят на свою землю, обогащенные опытом, который всю жизнь будет для них источником силы и вдохновения, ибо они предстали Предвечному, видели Страну Богов».

— Интересно! Интересно то, что Говинда называет район священного Кайласа Страной Богов, — подумал я. — А мы…. мы предполагаем там найти Город Богов…

Дальше я прочитал следующее:

«… паломник спускается с перевала в Страну Богов будто бы в окружении невидимых попутчиков — духовных собратьев, тоже идущих поклоняться горе. Паломник ощущает здесь особо тонкую атмосферу, которую в религиозных традициях называют божественной и которая объясняется присутствием здесь Богов, Будд и Бодхисаттв».

Я понимал, что паломники, конечно же, вряд ли способны видеть в Стране Богов «невидимых духовных собратьев», но у них, паломников, вне всякого сомнения, чувства весьма обострены. Они, постоянно находясь под властью этих непонятных клокочущих чувств, возможно, иногда все же прорываются в поле конкретных умственных ощущений, где вполне осязаемо появляются образы людей из параллельных миров или существ иной бестелесной формы жизни на Земле. Они, паломники, посчитав это божьим озарением, сильно возбуждаются и, пребывая в Стране Богов в возбужденном состоянии, и в самом деле достаточно реально ощущают близость «духовных собратьев». Кто может отрицать это? Только, может, невежественные академики из комитета по лженауке Академии Наук России. Будучи обремененные грехом лживого всезнайства, они могут заносчиво поднять руку на святые чувства этих чистых и добрых людей, тысячи из которых бредут по высокогорным тропам Тибета, чтобы увидеть и, самое главное, прочувствовать Страну Богов. Никакой нормальный человек не способен оскорбить или высмеять чистые чувства этих людей.