История Авиации 2005 03

А что же всему этому собирался противопоставить противник?

Многие западные и отечественные историки волне обоснованно считают, что попытка противодействия со стороны авиации «Оси» осуществлению операции «Торч» на её начальном этапе привела к тяжёлым потерям в частях бомбардировочной и торпедоносной авиации. Действительно, за два последних месяца 1942 г. даже по официальным немецким данным на Средиземноморском ТВД Люфтваффе потеряли 245 двухмоторных истребителя, бомбардировщика и торпедоносца, а ещё 56 машин отправились в ремонт. Согласно имеющейся у авторов информации, наиболее тяжёлый урон за указанный период понесла знаменитая «Орлиная эскадра» KG30, вторая и третья группы которой не досчитались 45 Ju88A, ещё пять машин были сданы в ремонт, а 15 были переданы в другие части. Примерно столько же потеряла и KG77, командование которой было вынуждено списать по различным причинам 44 «Юнкерса», 13 отправить в ремонт, а 29 — в другие части. Однако, в отличие от 30-й эскадры, 77-я действовала на ТВД тремя группами, а потому её потери смотрелись не столь катастрофично. Тем ни менее, передача из состава соединения значительного числа машин «на сторону» привела к тому, что к началу января II и III/KG77 оказались небоеспособны — в них попросту не осталось самолётов! Впрочем, отдыхали немецкие экипажи недолго, уже в январе во вторую группу прибыли восемь Ju88A-4, а в третью — сразу 32 машины. Данный дисбаланс в численности боевой техники, полученной обеими частями, не играл особой роли, так как обе авиагруппы вместе с первой и штабом эскадры базировались на аэродроме Пьяченца.

Помимо этого на ТВД прибывали и новые части. В частности, 15 ноября с аэродрома Армавира, началась переброска штаба и четырёх групп KG76, которая до этого поддерживала рывок группы армий «А» (1-й танковой и 17-й полевой немецких армий) на Кавказ к последним базам советского Черноморского флота и нефтепромыслам Баку. Причинами этого было, с одной стороны, невысокая эффективность, продемонстрированная тяжёлыми «Юнкерсами» в условиях высокогорья, а, с другой, советское противодействие, обернувшееся довольно серьезными потерями 3* , а также трудности снабжения в начавшейся осенне-зимний период. По пути, остановившись на аэродроме Афин, эскадру пополнили новой матчастью. Четвёртую (учебно-боевую) группу также было решено задействовать в боевых действиях, но при этом оставить как бы во втором эшелоне на аэродроме в районе Тулузы. Впрочем, экипажи её «Юнкерсов» могли действовать вполне успешно и оттуда.

Первой на Средиземноморский ТМ, ещё 12 ноября, как раз и прибыла IV/KG76, но до января она не принимала участия в боевых действиях. 6 декабря на новый театр передислоцировалась I/KG76, 20-го числа — III/KG76, а 26-го числа вместе со штабом эскадры прибыла и II/KG76.

Вместе с тем, надо признать, что командование Люфтваффе проявило в вопросе сосредоточения сил явную непоследовательность. Перебросив значительное число мощных авиагрупп на Средиземноморский и в некоторой степени удовлетворившись первыми достигнутыми результатами, оно тут же часть сил из состава собранной группировки решило направить на новое операционное направление. В результате во Францию для подготовки к очередному «блицу» против Англии были переброшены I и II/KG6. Правда, в состав 3-го Воздушного флота отправился только лётно-техническии персонал, а вся её матчасть — 49 Ju88A-4 и А-14 — осталась на месте.

В результате всех проведённых мероприятий, по состоянию на 1 января 1943 г. численность двухмоторных ударных самолётов Люфтваффе на ТВД по сравнению с началом ноября 1942 г. не только не сократилась, но даже несколько возросла. Причём, если число бомбардировщиков и торпедоносцев различных модификаций к началу января 1943 г. увеличилось сравнительно не на много, то количество дальних разведчиков FW20 °C и Ju88D возросло более чем вдвое (с 16 до 38), а истребителей Ju88C и Do217J — в три раза (с 9 до 27 машин). При этом число новейших тяжёлых истребителей Do217J продолжало оставаться крайне незначительным, исчисляясь буквально единичными экземплярами. Последнее, в общем, и не удивительно — силовая установка этих самолётов, основу которых составляли мощные двухрядные звездообразные двигатели воздушного охлаждения BMW801 всё ещё доставляла порядочно проблем. На этом фоне количество He111 изменилось незначительно (с 42 до 44).

Несмотря, на, казалось бы, подавляющее превосходство в масштабах выпуска боевых самолётов, достигнутое союзной авиапромышленностью, ближайшие базы, откуда английские и американские самолёты могли прибывать на фронт по воздуху располагались в Марокко и частично Алжире, при этом большую часть техники (кроме четырёхмоторных бомбардировщиков, способных долететь до Гибралтара из Англии) туда приходилось доставлять морем, большей частью в разобранном и законсервированном состоянии. Понятно, что на подготовку самолётов уходила масса времени. Начальник службы тыла в штабе главнокомандующего британскими войсками на Среднем Востоке генерал- майор Миллер с полным основанием писал: «Чем дальше отодвигается район боевых действий от баз снабжения, тем слабее становится армия. И наоборот — чем короче коммуникации, тем легче проводить доставку подкреплений.». В результате для союзников на Североафриканском ТВД ситуация продолжала оставаться весьма сложной.

Между тем, после Рождества накануне Нового, 1943 года обстановка на фронте слегка разрядилась. Лишь в тылу союзников действовали немецкие разведывательно-диверсионные группы. Однако борьба за небо не утихала. К тому же немецкое командование нашло способ скомпенсировать потери двухмоторных машин в дневных и ночных рейдах, задействовав в ранние утренние часы против авиабаз союзников одномоторные истребители и пикировщики Ju87. Дебют экипажей «мессеров», «фокеров» и «штук» в качестве «дневальных на подъёме» состоялся 2 января, когда, воспользовавшись тем, что расслабившиеся в праздники союзники в значительной мере утратили бдительность, Люфтваффе преподнесли им один из множества сюрпризов, на которые всегда были способны.

В 08:30, практически за час до восхода солнца, порт Бон атаковали десять Ju87 из состава II/StG3, сопровождаемые четырьмя FW190A из II/JG2 и десятью Bf109G из состава JG53. Ещё свыше 20 Ju87 и примерно столько же Bf109, находившихся выше атаковали находящийся неподалёку от порта аэродром. Союзники оказались совершенно не готовы к такому началу дня и по тревоге смогли поднять только дежурные звенья «Спитфайров Mk.V» из состава 81-й и 242-й эскадрилий Королевских ВВС, взлетать которым пришлось под аккомпанемент душераздирающего воя пикирующих «Юнкерсов», а также грохота разрывов авиабомб. Как вспоминал позже флаит лейтенант Бинхэм, «набирая предписанные наземным командным пунктом 12 тыс. футов, мы встретились с примерно двумя десятками FW190, эшелонированных по высоте, часть из которых была выше нас примерно на 5 тыс. футов. Продолжая набирать высоту, я стремился оказаться со стороны солнца и потерял их на какое-то время, но затем обнаружил уже пикирующих на наши истребители. Я успел дать предупреждение по радио, так как, судя по всему, никто из наших не видел атакующие вражеские самолёты…».