История Авиации 2005 02

Сменила своё место базирования и 77-й австралийская эскадрилья, которая 12 октября перебазировали на аэродром К-3 (Поханг). Первый боевой вылет с новой базы состоялся на следующий день.

Постепенно расширяя зону ответственности своей авиации следом за отступавшими северокорейскими войсками, американские лётчики незаметно начали вторгаться в воздушное пространство формально не участвовавшего в конфликте Китая, и уже 15 октября первый «Мустанг» был сбит зенитным огнём китайских войск над рекой Ялу в районе Синанджу.

1* Помимо них были уничтожены пять В-26В, три C-54D и один F-8 °C.

2* Это были самые южные аэродромы на Корейском полуострове, и их потеря привела бы к катастрофическим последствиям, поскольку в этом случае поддерживать сухопутные и морские силы ООН в пришлось бы с аэродромов Японии и авианосцев. А это существенно бы снизило эффективность действия авиации.

* Число уничтоженных и повреждённых танков явно сильно завышено. Если учесть, что в составе корейской народной армии в наступлении приняли участие 370 танков и САУ, то данные об уничтожении 63 бронированных машин с противоснарядным бронированием (17 % от первоначального числа) в течение полутора месяцев всего одной эскадрильей следует признать фантастическими.

** Данные о ежемесячных потерях F-51D, используемые в этой работе, взяты с официального американского сайта www.dtic.mil/dpmo/pmkor/korwal dafct.htm. Должен заметить, что многие авторы, пишущие на тему применения действий авиации в ходе войны в Корее, считают информацию, опубликованную на этом сайте истиной в последней инстанции. Однако это не так. Из шести «Мустангов» 12-й истребительно-бомбардировочной эскадрильи, потерянных за период с 15.07.50 по 31.08.50 на данном сайте числиться только два! Информация к размышлению: если американцы так мухлюют с боевыми потерями практически металлолома — а значительная часть «Мустангов» к началу войны в Корее готовилась к списанию и последующей разделке на металл — то можно представить на какие ухищрения шли их штабы, чтобы скрыть потери более современных летательных аппаратов, таких как F-80 и, тем более F-86. Так что и эта война ещё ждёт своих исследователей…

Пятидюймовые реактивные снаряды HVAR уже подвешены, и теперь осталось заправить австралийские «Мустанги» из состава 77-й эскадрильи.

Тысячафунтовые (454-кг) осколочно-фугасные бомбы, подготовленные для подвески на «Мустанги» 67-й истребительно-бомбардировочной эскадрильи. Осень 1950 г.

19 октября четверка «Мустангов», которую вел командир 77-и австралийской эскадрильи Кресуэлл, действовала в районе Пхеньяна. На подходе к цели по указанию передового наводчика звено разделилось: Кресуэлл со своим ведомым был направлен на помощь пехоте, которая упёрлась в линию обороны противника, а вторая пара получила указание уничтожить поезд, обнаруженный поблизости. Пилоты второй пары решили атаковать поезд с разных сторон: флайт-лейтенант Лореншоу сбросил напалм и обстрелял на один конец поезда, а сержант Дуглас — второй. Состав вспыхнул с двух сторон, затем несколько вагонов взорвались, очевидно, в них находились боеприпасы. Потом Олореншоу и Дуглас обстреляли остальные вагоны и локомотив, пробив его котёл.

В тот же день войска ООН завязали бои за Пхеньян и после четырёх дней ожесточённых боёв к исходу 23 октября овладели столицей Северной Кореи, а также городом Аамхын.

Тем временем, придя в себя после летнее-осеннего разгрома, всё чаще о себе стала заявлять северокорейская авиация, получившая из СССР пополнение в технике и заново обученный лётный состав. В частности, подготовка лётчиков-истребителей велась с учётом возможностей их американских «визави», и это оказалось довольно неприятным сюрпризом для «янки». Вот как вспоминает об одном из столкновений с «Яками», произошедшем 1 ноября 1950 г., капитан Роберт Трешер из состава 67-й истребительно-бомбардировочной эскадрильи (67 thFBS): «Нашей задачей было взаимодеиствие с «Москитом» (самолёт целеуказания. — Прим. Авт.), а первой целью — КПП на шоссе. Сделав несколько заходов, мы разблокировали дорогу. После этого я и мой ведомый капитан А.Р.Флейк отвернули к северу. Я обратил внимание, что мы не были обстреляны с земли, что было нехарактерно. Внезапно вокруг моего левого крыла появились оранжевые шары разрывов. Я успел выкрикнуть в эфир: «Зенитки!..», когда мимо моего самолёта промчалась какая-то тень. Я понял, что меня атаковал «Як».

Я сразу же резко бросил самолёт влево, чтобы выйти из-под обстрела, надеясь, что ведомый правильно поймёт мои действия. В это время он уже преследовал второй «Як». Мой противник куда-то исчез. Я знал, что он поблизости, вероятно прячется в лучах солнца. «Москит» сообщил: «Он у тебя на хвосте!». Я оглянулся и увидел, что противник обстреливает меня из своих 12,7-мм пулемётов и 20- мм пушки. Я сразу же резко отвернул, выходя из-под обстрела…

…Радиус виража, который мог описать вражеский самолёт, был явно меньше того, который могла показать моя машина. Он проскочил надо мной и, пользуясь преимуществом в скорости, начал втягиваться в восходящую петлю. Теперь он находился надо мной, и это давало ему преимущество. Я вновь бросил самолёт влево, чтобы не дать ему выйти из петли прямо мне в хвост. Вражеский самолёт попытался удержаться позади меня и свалился в штопор.

Я надеялся, что успею закончить вираж и атаковать его, прежде чем он выйдет из штопора, но корейский лётчик мгновенно восстановил контроль над своей машиной, набрал скорость и начал энергичный набор высоты (здесь ему помогал малый вес «Яка»). На этот раз он вышел из петли в её верхней точке. Я всё ещё продолжал свой горизонтальный вираж, а противник решил начать очередную петлю, чтобы иметь возможность атаковать меня, когда мы максимально сблизимся. Мы продолжали крутиться в воздухе, но я видел, что постепенно из-за того, что он увеличивает скорость, мы «выходим из фазы». Каждый раз, когда мы сближались в южной части моего горизонтального виража, расстояние между нами уменьшалось. Наконец, у меня появилась возможность обстрелять его!

Мой противник видел, что его преимущество улетучивается, и через несколько кругов я окажусь у него на хвосте. Он снова пошёл вверх, но на этот раз он заметно нервничал, потому что в верхней точке петли его самолёт сильно раскачивался. Я прибавил газ и ждал, когда он пойдёт вниз… Когда он оказался в нижней точке петли, он начал было вновь набор высоты, но на этот раз я был «на коне».