История Авиации 2004 04

Англичане сразу же разработали строгие правила «воздушного движения»: отрыв от полосы предписывалось совершать на 0,9 её длины. После взлёта пилот должен был набирать высоту в течение двух минут летя со скоростью 145 узлов, но не поднимаясь выше 1000 футов. Затем следовал разворот влево на Вальсроде. При взлёте с другой полосы надлежало набирать высоту в течение 2 минут при скорости 160 узлов, поднимаясь примерно до 3500 футов. Дальнейший маршрут выглядел следующим образом: Вальсроде — Эгесторф — Ресторф — Фронау. На походе к радиомаяку Фронау, экипажи связывались с контрольной башней Гатова и сообщали позывной, расчётное время прибытия и тип груза. В свою очередь, Гатов сообщал установки альтиметра относительно уровня моря, возвышение аэродрома, данные об открытой ВПП и о силе и направлении ветра на земле. Проходя над радиомаяком Фронау, командир экипажа вводил уставки альтиметра, после чего запрашивал разрешения на заход на посадку.

Дальнейшие действия зависели от того, с какой стороны самолёт выходил к Гатову. В случае захода с запада экипажи держали курс 210° по магнитному компасу, ориентируясь по сигналам приводного маяка Грюневальд. Снизившись до 1500 футов, над Грюневальдом «Йорки» ложились на курс 260°, после чего командир экипажа менял частоту радиостанции, связывался с наземным диспетчером и запрашивал разрешения выходить на посадочную глиссаду. Установив визуальный контакт с аэродромом, пилоты вновь связывались с контрольной башней Гатова и просили разрешения на посадку.

Если самолёт должен был выйти к Гатову с востока, то поначалу он следовал курсом 210° на высоте 2500 футов (750 м), ориентируясь на сигналы маяка Густон. Над Густоном самолёты разворачивались на 260“ и снижались до 1500 футов. Примерено в шести милях от ВПП самолёты разворачивались на курс 90° по магнитному компасу и запрашивали разрешения на посадку.

Прибытие «Йорков» позволило заметно увеличить объём перевозимых за день грузов. Если 6 июля «Йорки» и «Дакоты» перевезли вместе 474 т грузов, то 18 июля в Берлин перебросили уже 995 т.

Приводная РЛС аэродрома Темпельхоф.

«Я высыпал на экран его радара пригоршню муравьев!» — одна из карикатур на операторов РЛС службы управления воздушным движением, имевшая хождение во время «Берлинского моста».

Справедливости ради необходимо отметить, что персонал этой службы буквально сходил с ума от количества «бортов», которые требовалось сначала «поднять», «провести», а потом ещё и «посадить» на аэродромы назначения.

15 ноября 1948 г. при посадке разбился флотский R5D.

Интересным моментом в истории воздушного моста является участие в нём летающих лодок «Сандерленд». 28 июня, когда первые британские «Дакоты» приземлялись в Гатове, девять экипажей 201-й и 230-й эскадрилий находились на очередных курсах «повышения квалификации», изучая новые методы тактики борьбы с подводными лодками. Начало воздушного моста не вызвало у них никаких эмоций — авиаторы справедливо рассудили, что это дело Транспортного Командования. Однако 2 июля поступил срочный приказ вернуться на базу в Кэлшоте. В течение ночи техники эскадрильи подготовили самолёты, погрузили в них всё оборудование, и на следующее утро все девять «летающих дикобразов» приземлились на гидродроме Кэлшота. В тот же день персонал обеих эскадрилий и 235 OCU (оперативного подразделения) прослушал инструктаж скуодрон-лидера МакРея. 'МакРей сообщил, что новообразованное соединение поступает под командование уинг- коммандера Кросби Эко, который ожидает своих новых подопечных на их новой базе — гидродроме заводов «Блом унд Фосс». Гидродром располагался на реке Эльба в Финкенвердере западнее Гамбурга. Инструктаж завершился приказанием готовиться к перебазировании! на следующий день. 4 июля четыре «Сандерленда» — один из 201-й и три из 230- й эскадрильи — перелетели в Гамбург. 6 июля к ним присоединились остальные машины, а также две (но другим данным — три) гражданских летающих лодки «Шорт Хайз».

Маршрут полёта «Сандерлендов» оказался самым удобным. Гамбург находился в одном из трёх воздушных коридоров, по которым осуществлялась доставка грузов в Берлин. Летающие лодки после взлёта должны были лететь по прямой час и десять минут и приземлиться на озере Гафель. Но имелись и проблемы. Первая заключалась в заправке, а вторая — в швартовке гидропланов. Топливо приходилось подвозить в бочках на армейских амфибиях DUCK и перекачивать в баки вручную. Естественно, это была тяжелейшая работа. В результате в первый день «Сандерленды» выполнили только восемь вылетов. Примерно через неделю удалось добыть нефтеналивную баржу. Скуодрон-лидер Фицпатрик предложил изготовить из пустых бочек поплавки, к которым крепился шланг. Шланг протягивался от пришвартованной баржи к самолёту, после чего осуществлялась заправка. Это позволило довести число вылетов до 16 в день. Вскоре ВВС передали два автомобиля-заправщика, и проблема с заправкой была решена.

С-82 привлекались к перевозке тяжёлой техники (вверху). На фото внизу — часть гидроаэродрома, куда садились британские летающие лодки «Сандерленд». К сожалению, не все посадки проходили в штатном режиме.

Не настолько простой оказалась проблема швартовки. Поначалу в качестве якорей использовались бочки, к которым крепился бетонный груз. Позже бочки заменили на более мелкие сосуды. Однако этот способ был несовершенен, ночью самолёты сносило ветром. К концу июля были доставлены буи фирмы «Шорт», что сняло и вторую проблему.

Самолёты загружались в Гамбурге с барж английскими парашютистами, разгрузку в Гафеле осуществляли немцы. «Сандерленды» перевозили продовольствие, но основным грузом была соль. Так как конструкция летающих лодок была приспособлена к эксплуатации в контакте с морской водой, то это предотвращало возникновение коррозии. На обратном пути из Берлина перевозились различные материалы для экспорта, а с наступлением холодов — дети.