История Авиации 2004 01

Постепенно бой стал стихать. Уцелевшие «Юнкерсы» ушли, налет был сорван. Василий приземлился раньше других и пошел принимать садившихся летчиков. Молодые пилоты, как их учили в школе, растянули на посадке «коробочку», за что и поплатились. Появившаяся со стороны Прохоровки пара «Мессершмиттов» с ходу спикировала на замыкающую пару Скоблов — Харченко и зажгла «Як» ведомого. Высота была небольшая, около 300 метров, и сержант Георгий Харченко не сумел покинуть потерявший управление истребитель. Первый бой стал для него и последним… Немцы исчезли так же стремительно, как и появились — все произошло в считанные секунды. Второй потерей полка стал младший лейтенант Владимир Иванов. Он с тяжелым ранением в голову сумел посадить машину и потерял сознание. После госпиталя в полк он не вернулся.

Так закончился первый бой младшего лейтенанта Михалева, за который 9 июня он получил первую награду — орден Отечественной Войны II степени. Следует добавить, что в полковых документах Василию Павловичу записали тогда только одну победу, ещё по одной личной победе над Ju88 занесено на счет Свистунова, Стройкова и Иванова. По словам Василия Павловича, штабисты манипулировали победами летчиков иногда самым чудесным образом — личные превращались в групповые и наоборот, очевидно, и запись побед на счет других летчиков была возможна. Дело в том, что пилоты в эту «кухню» заглядывали редко, поэтому Василию Павловичу сложно прокомментировать эту практику. В любом случае, определение числа побед летчика не является целью данного повествования.

29 мая третья эскадрилья под руководством возвратившегося Гращенко вновь была дежурной. В этот день немцы совершили второй налет на аэродром группой из 28 Ju87 под прикрытием шестерки «мессеров». На этот раз наблюдатели вовремя не заметили пикировщиков, и они сумели сделать один заход со стороны солнца, засыпав с высоты 400 м летное поле и взлетающие истребители контейнерами с мелкими осколочными бомбами. Самолеты кидало и раскачивало от близких разрывов, но, к счастью, взлететь удалось всем. Первую четверку вел комэск, вторую — Михалев, ведомым у него был Иван Павленко. Второй заход «Юнкерсам» сделать не удалось, и они стали уходить. В завязавшемся бою комэск сбил Bf109 и «Юнкере», Михалеву тоже удалось подбить один пикировщик, который совершил вынужденную посадку на нашей территории: «Они стали уходить — я погнался за одним. Ну, они цепочкой идут, к одному подходишь — он начинает ковыряться из стороны в сторону, отойдешь — он опять занимает свое место… Я пристраиваюсь, а два “Мессершмитта" справа идут на высоте, не встревают, мне не противоречат. И вот, я один раз зашел, дал очередь, смотрю — белый дымок. Ну, не дымок, а струя от бака. Потом прекратилась. Я еще очередь дал, смотрю — струя бензина снова пошла. Он пошел на снижение, ну, а я стал следить за ним, добивать не стал — он сел на нашей территории около деревни 1*, там солдаты закатили самолет в кусты, одного убили из экипажа, один убежал. Такое вот было…» Один «Мессершмитт» уничтожил старший сержант Арташ Акопов. На аэродроме пострадало от бомбежки несколько человек, был уничтожен один «Як», другой был отправлен в ПАРМ. Ещё несколько машин были повреждены осколками, но к следующему утру были восстановлены.

Выдержав за две недели на аэродроме Грязное 12 налетов, полк вынужден был 10 июня перебазироваться на менее благоустроенный аэродром Сухо-Солотино, расположенный в нескольких километрах восточнее, который немцы вскрыть не смогли до самого начала наступления. Грязное переоборудовали под ложный аэродром, расставив по летному полю фанерные макеты самолетов. Василий Павлович рассказывает:

«Интересный был бой: мы с Гайдуковым Сашкой, он с другой эскадрильи, такой азартный был парень! Как полетишь с ним — он отрывается, ищет сам себе приключения: «Сам я, найду цель, найду! Чего там беспокоиться!» Такой он, такой охотник-одиночка… Ну, и здесь, перед наступлением — в общем, нас выжили с Грязного, все время — то большой налет, то 110-е — придут, бросят бомбы, поле испоганят… Ну, и перелетели, километров на семь, в Сухо-Солотино. Такой невидный аэродром, кругом бугры… Посадили туда, и нас не стали трогать, а здесь сделали ложный аэродром, из досок наколотили макетов. И пустили такую версию, что «Кобры» прилетели — мы их еще не видели до этого. Раз вылетаем — что такое? Весь аэродром заставлен другими самолетами, форма у них не такая… И, главное — никого нет там. Однажды Свистунов сел там, что-то у него двигатель забарахлил — нет там, говорит, самолетов, одни деревяшки стоят… Ну, короче говоря, немцы клюнули, бомбить стали летать. Вот нас с Гайдуковым и подняли парой на патрулирование, а потом говорят — идите в сторону Белгорода. Мы туда, смотрим — облачность такая, небольшая, рваная, и четверка “Юнкерсов-88-х” идет… Мы за ними, они за облаками скрылись, и мы их потеряли. Потом, я смотрю — они встали на курс, на аэродром. Мы быстренько за ними, догоняем, смотрим — взрывы, по полосе бомбят. Отбомбились, делают разворот влево, и мы их над нашим аэродромом прямо взяли… Я по ведущему атаки четыре сделал, такие хорошие, вплотную стрелял. Смотрю — он пошел вниз, в пикирование. Гайдуков другого зажег, из экипажа двое выпрыгнули. Мой так, с углом, до линии фронта, до нейтральной дотянул, и врезался в землю — никто не выпрыгнул. А эти выпрыгнули, и их привезли потом к нам на полуторке пехотинцы. Сидят — у одного, бортмеханика, голова перебинтованная, у другого — штурмана — руки обгоревшие. Венгры… Стали их опрашивать, а они по-немецкито плохо говорят, а уж по-русски вообще… Наша врач что-то расспрашивала их — так, кое-что добились. А бортмеханик — тяжело раненный, посидит немножко, и падать начинает. В общем, Сашке пистолет трофейный дали, а я взял какую-то пуговку — сувенир…» К этому рассказу можно добавить, что сбитые самолеты, по полковым документам, упали в районе населенных пунктов Готня и Уханево. Александр Гайдуков, первым в полку добившийся пяти личных побед, был тяжело ранен в бою 29 октября 1943 г. уже летая на «Аэрокобре», и в полк больше не вернулся. На его счету к тому времени было восемь личных и 11 групповых побед (по другим данным — 7 и 12).

Интересно выглядит описание этого боя «с другой стороны». По данным противника, пятерка венгерских Ju88 бомбила в этот день аэродром «Гречное» и была перехвачена аж 10–12 «Яками»! В последовавшем бою венгры признали сбитым один «Юнкере», пропали без вести два члена экипажа — Ens. Tibor Sarmasi и Sgt. Bela Karacsony. Однако, совершенно непонятно, те ли это авиаторы, которые попали в плен, и какова судьба двух других? Кроме того, пара Bf109 сопровождения заявила о двух победах над «Яками» в этом вылете. По докладам летчиков, один советский истребитель разбился вместе с пилотом, из другого летчик выпрыгнул с парашютом. Но 508-й ИАП в этот день потерь не имел — «мессеры» поспели к «шапочному разбору», их атака не принесла результата — лишь у Гайдукова в крыле насчитали несколько пулевых пробоин.