История Авиации 2004 01

5 июля началось немецкое наступление (операция «Цитадель»), и одновременно в воздухе вспыхнули ожесточенные бои. В этот день летчиками полка было заявлено 11 побед — почти столько же, сколько за весь июнь. Полк потерял шесть самолетов и трех пилотов. Счет Василия Михалева пополнил Bf109, лично сбитый в районе Бутово.

В эти дни довелось Василию Михалеву после венгров увидеть и немецкого летчика: «Сидели на аэродроме в готовности, смотрим — “Ил” идет со стороны фронта. Увидел наш аэродром, развернулся вправо, а у него в хвосте "Шмит” 2*и бьет… Ударил, делает горку и подставляет себя под “Ила ”. Тот как сунет ему из всех точек! И пошел к своим… Этот разворачивается, заходит и садится на живот на наш аэродром… Ну, что? Мы подошли. Он в такой светло-серой рубашке, рукава закатаны, погон узенький с какой-то звездочкой 3*… Ну, давай расспрашивать… Сергов говорит — как, Гитлер капут? Он молчит. А тебе капут? — закрыл голову руками — капут… Ну, что — особисты забрали и увезли, у них это основное занятие было…».

6 июля группа летчиков полка, ведомая капитаном Ворониным, вела бой с большой группой Ju87 и «мессерами» прикрытия. Сбив два бомбардировщика, упавших в районе Быковка, Василий Михалев оторвался от своих и потерял ориентировку. Горючее было на исходе, поэтому, увидев пару Як-1 с черными коками винтов, он решил пристроиться к ним, но заметил, что на «Яки» выходят в атаку два ВШЭ. На предупреждения по радио летчики «Яков» не реагировали, пришлось вступить в бой одному. В результате Василию удалось сбить ведомого, дав точную очередь по кабине. Оставшись в одиночестве, ведущий предпочел уйти. После посадки на аэродроме 270-го ИАП (а «Яки» оказались именно из этого полка) выяснилось, что не слышали его, потому что полк, занимавшийся прикрытием штурмовиков, работал на их радиоволне. Летчики искренне недоумевали, с чего бы это Михалев так энергично маневрировал позади их пары — «мессеров» они просто не заметили! Тем не менее, в итоге сбитый истребитель Василию поначалу записали как групповую победу.

Вечером аэродром Сухо-Солотино оказался под угрозой захвата немецкими танками, потеснившими оборону советских войск, и 508-й ИАП перебазировался северо-восточнее, на аэродром Большая Псинка.

1* Юго-западнее н/п Гостищево.

2* Именно это прозвище немецкого истребителя было наиболее ходовым среди летчиков полка, и, похоже, всей дивизии. При склонении ударение на последний слог.

3* Фельдфебель или обер-лейтенант, в зависимости от вида погона и звездочки, сейчас это уже трудно установить. — Прим. Авт.

Инструктор Ульяновской ВАШП старшина Михалев, зима 1941–1942 гг.

На следующий день 12 «Яков» 508-го ИАП, ведомые командиром полка подполковником Зайченко, провели в районе Беленихино — Верхопенье бой с большой группой Ju87 и ВТ109. В результате было заявлено о шести сбитых «лаптёжниках» и двух «мессерах» без собственных потерь. Интересно, что по восемь групповых побед было записано каждому пилоту, в том числе и младшему лейтенанту Михалеву. Справедливости ради надо сказать, что и без этого боя, номинально сделавшего из половины пилотов полка асов, все они и в дальнейшем воевали достойно, а пятеро стали Героями Советского Союза.

8 июля, сбив пикировщик Ju87, пропал без вести командир эскадрильи Андрей Гращенко. В суматохе воздушного боя никто не заметил, что с ним случилось. Незадолго до гибели получивший звание капитана, опытный 35-летний летчик, начавший воевать весной 42-го, Гращенко успел одержать на Курской дуге шесть личных побед. Эскадрилью принял младший лейтенант Василий Михалев — война не оставляла выбора. Однако, уже 13 июля полк, лишившийся по разным причинам половины летчиков и большей части самолетов, был отведен подальше в тыл, на аэродром Старый Оскол, и больше боевые вылеты не совершал. 30 июля поступил приказ: сдать уцелевшие 12 «Яков» в прибывшую на фронт 256-ю ИАД и убыть в 22-й ЗАП в Иваново для переучивания на «Аэрокобры». Итогом боевой деятельности младшего лейтенанта Михалева за полтора месяца боев стало представление к званию Героя Советского Союза, согласно которому за этот период он совершил 55 боевых вылетов и в 19 воздушных боях сбил лично девять и в группе 10 самолетов противника. Вместо Золотой Звезды, которую Василий получил только через полгода, в феврале 44-го, его китель украсил орден Ленина.

Переучивание на американские истребители длилось полтора месяца. После получения самолетов в Кировабаде полк, пополненный до штатной численности летным составом, 8 октября 1943 г. приземлился на аэродроме Нижняя Ланная, чтобы принять участие в битве за Днепр. Большей частью на полк и дивизию возлагались задачи по прикрытию войск, переправ и плацдармов.

Сменив за неполные три недели несколько аэродромов, 28 октября 508-й ИАП перебазировался на аэродром Пятихатка возле городка Желтые Воды. С него пришлось действовать следующие четыре месяца, а уже на следующий день Василий провел результативный воздушный бой на новой машине:

«У меня в Пятихатке была “Отечественная война”, больше не награждали. Я иногда смотрю — ребята не замахиваются, а “Боевой’, глядишь, дали… Мои подопечные, друзья — смотрю, помаленечку набирают… За четыре, что ли, сбитых, положено было “Красное Знамя", а мне, как говорится, что- то тянули… Штаб — он и есть штаб…

И вот, вылетаем раз на Ингулец, река такая — переправы прикрывали. Четверкой, я с Калининым и Стройков с Сандыгой. Вылетели. Прилетаем туда — смотрим, девятка “Хейнкелей-111-х ’, заходят вдоль реки плотным строем…

Я даю команду, вышли вверх, парами разделились и пошли в атаку… Пошли, а на “Хейнкеле” заградительный огонь хороший, не дают близко подойти… И вот, стараешься такую змейку делать, а потом подходишь вплотную и бьешь… Ну, и ребята — Стройков, смотрю, тоже одного ударил…

Ну, одну, вторую атаку. Смотрю — Стройков, раз — и ушел, получил пробоину. Калинин, смотрю, то же самое… Сандыга заходит, отстрелялся, и, выходит вправо, живот подставил всей площадью, и ему влепили. Он ушел, остался я один… А там пара “Мессершмиттов” дежурит. Да, я “Хейнкеля” добил, заходов пять, наверное, сделал, по ведущему, я ведущего взял… Смотрю — он отстал от группы, вертикально задрался, куда- то там свалился… Я вышел из атаки, смотрю — остался один. Теперь, вижу — “Кобра” ходит, разворачивается в сторону фронта, туда, к ним… Я давай по радио — “Кобра”, курс, курс — развернись на столько-то градусов… Оказывается — загорелась машина, и он уже ничего не видит…

Пара “Шмитов” — на меня навалились. И вот, у меня прием такой был — подпускаю в хвост, на дистанцию огня. Отхожу со снижением с небольшим, полный газ, ухожу по прямой. Они заходят парой за мной, а я разгоняю, смотрю за ними. Потом подпустил, уже вот, на предельную дистанцию, делаю рывок — раз! Небольшой рывок вверх, отрываюсь от них, прицел сбиваю…