История Авиации 2004 01

Что же касается Николая Герасимовича Голодникова, то, судя по фото внизу, сделанному летом 1942 г. на аэродроме Ваенга-Первая, он, даже будучи всего лишь гвардии старшим сержантом (на фото он справа), пожалуй, и в годы войны был неплохим рассказчиком.

К великому сожалению, Николай Герасимович, не стал тем редким исключением, когда воспоминания близки к тем далеким реальным событиям, которые имели место быть в небе над Мурманском. Я не буду комментировать всё интервью ветерана, а затрону лишь те его «байки», которые касаются рассматриваемой нами темы:

«А.С. В настоящее время появились сомнения в личном счете Сафонова — он действительно мог лично сбить 22 немецких самолета?

Н.Г. Он сбил больше. Сафонов великолепно стрелял и, бывало в одном бою сбивал по два, по три немецких самолета. Но у Сафонова было правило — больше одного сбитого самолета себе не записывать. Всех остальных он «раздаривал» ведомым. Хорошо помню один бой (Выделено автором), он сбил три немецких самолета и тут же его приказ, что один — ему, один — Семененко (Петр Семененко летал ведомым у Сафонова) и один еще кому-то. Петя встает и говорит: «Товарищ командир, да я и не стрелял. У меня даже перкаль не прострелен. (На «Харрикейнах, после переснаряжения пулеметов, их амбразуры заклеивали перкалью, боролись с запылением — А.С.) А Сафонов ему говорит: «Ты не стрелял, зато я стрелял, а ты мне стрельбу обеспечил!» И такие случаи у Сафонова были не единожды».

Это высказывание, как, впрочем, и большинство из них, не только далеки от истины, а просто является плодом богатого воображения уважаемого ветерана, оточенного во время выступлений с высоких трибун и застольных посиделок.

«Хорошо помню один бой…», — говорит Николай Герасимович. Да, не мог хорошо помнить бой, о котором нам рассказал уважаемый ветеран, так как просто физически он не мог его видеть, а значить и помнить, лишь по той простой причине, что его самого не было на тот момент в составе 78-го ИАП, да и вообще в Заполярье. Напомню, молодой и необстрелянный сержант Голодников попал на Крайний север в марте 1942 г., а к этому времени «Пети» уже не было в живых. Петр Семененко погиб 16 ноября 1941 г.

Правда, можно предположить, что эту историю молодой летчик мог от кого-нибудь услышать, когда служил в составе знаменитого авиаполка. Но дело в том, что если сопоставить две даты: 25 октября 1941 г. — конец формирования 78-го ИАП на базе «Харрикейнов» 151-го авиакрыла и 16 ноября — гибелью Петра Семененко, можно легко выяснить, о каком воздушном бое, собственно, идет речь, после которого Борис Сафонов своим ведомым «подарил» по самолету. Оказывается, что в рассматриваемый период, то есть с 25.10.41 г. по 16.11.41 г., по данным «Журнала учета боевых вылетов 78-го ИАП» и записей других многочисленных учетных документов, Борис Сафонов не участвовал ни в одном воздушном бою. Больше того, из- за наступления полярной ночи и плохих метеоусловий активность авиации резко сократилась, и в этот рассматриваемый отрезок времени летчики 78-го ЙАП в редких вылетах на патрулирование не встретили в воздухе ни одного самолета противника!

Именно 16 ноября 1941 г., звено, ведомое старшиной Семененко впервые на «Харрикейнах» встретилось с самолетами противника

— «Мессершмиттами-109». Итог этой встречи был весьма печален — ни один из наших самолетов не вернулся на базу. Сначала потерю списали на плохие погодные условия полярной зимы. Но в конце апреля самолеты были найдены поисковым отрядом. Было установлено, что все «Харрикейны» были сбиты в воздушном бою. Самолет старшины Семененко имел пушечные и пулевые пробоины, а летчик был убит попаданием снаряда в висок. Похоже, что летчик был расстрелян уже на земле после того, как самолет совершил вынужденную посадку. В двухстах метрах от самолета Семененко был найден, сгоревший вместе с летчиком, «Харрикейн» старшего лейтенанта Булычева. От самолета сержанта Кабацкого были найдены лишь отдельные обломки, а сам летчик до сего дня числится в списках без вести пропавших.

К сожалению, в воспоминания Н.Г.Глодникова желаемое выдать за действительность встречается неоднократно. Например, Николай Герасимович, рассказывает случай, как он сбил, как когда-то Сафонов, в одном боевом вылете сразу три истребителя, и один из них, как бы вдохновленный примером своего легендарного командира, тоже «подарил» одному «нашему летчику».

Вот этот эпизод из интервью с Н.Г.Голодниковым:

«А.С. Приходилось ли Вам встречать в бою штурмовой вариант FW190F и как Вы его оцениваете?

Н.Г. Это, который с бомбами? Да, встречал, и сбивал… Нас было: моя шестерка и пара Вити Максимовича. «Фоккеры» шли пониже, а «мессеры» метров на 500 выше их. Я тогда хорошо атаку построил.

Зашел со стороны солнца, с превышением атаковал всей шестеркой вначале «мессеры». Я сбиваю одного, проскакиваю мимо них и сразу, продолжением атаки, сбиваю «фоккер». И снова вверх, как на качелях, на солнце. О-оп! — и я снова выше «мессеров»! Очень хорошо получилось — «мессеры» врассыпную, «фоккеры» (бросая бомбы в море) тоже в разные стороны. И мы опять на них сверху. Да, разогнали мы их тогда здорово. Вообще-то я в том бою сбил троих, но по одному из этих троих еще один наш летчик стрелял, и этого сбитого записали ему».

Безусловно, желание походить на своего прославленного командира — это очень похвально, и то, что Сафонов «дарил» сбитые им самолеты своим ведомым, судя по воспоминаниям, очень импонирует Николаю Герасимовичу. И вот он, сбив в одном бою сразу три вражеских высоклассных истребителя, один из которых FW190, также «дарит», один самолет, как когда-то это делал его командир. Это очень здорово! Хотелось бы только уточнить фамилию его однополчанина, которому «подарили-записали» этот самолет. Довольно распространенный случай, когда ветераны хорошо «помнят все что было не со мною», то есть Николай Герасимович прекрасно помнит «Петю», которого никогда в глаза не видел, но почему то не называет фамилию летчика, которому подарил «свой» самолет. Думается, что Николай Герасимович все-таки не забыл, кому именно «подарил» самолет, ведь не каждый день сбиваешь в одном боевом вылете сразу по три истребителя противника, имея при этом общий боевой счет за всю войну равный всего пяти воздушным победам. Я не ошибусь, если скажу, что подаренный сбитый самолет (если он вообще был!) в этом бою был именно «Фокке-Вульф» в штурмовом варианте, так как в списке сбитых самолетов у уважаемого ветерана числятся лишь одни «Мессершмитты».